— Он сюда идет! Нужно срочно накрыть стол! У нас есть минут пять, максимум!
— Зачем? — удивленно спросила Ева.
— Хочет пообедать с Женей. Здесь.
— Супер! — фыркнула я. — Блеск! Скажи своему предводителю, что сегодня не выйдет, я поела уже.
— Женя, ты мне там что-то говорила, что у тебя тут аппетит хороший? — заговорческим голосом спросила Ева.
— Не выйдет! — отрезала я. — Нет, нет, нет! Я уже поела. Пусть ваш предводитель катиться…
— Прекрати выражаться о нем, как… — начал было Маркос, но Ева прервала его:
— Да не время, — а потом она повернулась ко мне. — Так, Женя, если ты не хочешь, чтобы сегодня что-то плохое случилось в этом доме, то тогда тебе придется поужинать с Аргосом.
— Ну за что? — захныкала я.
Ева по-матерински опустила руки мне на плечи.
— Не долго.
— Будешь должна.
— Отвечу на один твой вопрос, — согласилась волчица.
— Три, — попытала счастье я.
— Нет.
Я вздохнула и протянула руку. Ева смущенно посмотрела на меня, явно не зная, что я вообще делаю.
— Пожми ее! — со смесью веселья и удивления сказала я.
— Зачем?
— Так мы заключаем договоры, — пояснила я.
— Хм, странно, я не слышала ничего такого.
И она протянула мне руку. Пари было заключено.
Глава 26
Я сидела за столом и ни в чем не помогала, потому что думала, что если ничего не делать, то время будет тянуться долго-долго. Как бы ни так. Оборотни в считанные секунды нашли где-то тканевую скатерть и натаскали со двора кучу еды.
Данные мне пять минут пролетели быстрее, чем я думала. Точнее, чем надеялась. Все было готово, я в ожидании сидела в одном конце стола, а в другом стоял массивный стул для Аргоса, больше напоминающий трон. Слава Богу, пока он еще пустовал.
Так просто не скажешь, можно ли подготовиться к встрече с предводителем. В принципе, мне нечего было бояться, за прошедшие дни я, вроде как, не сделала ничего плохого. Конечно, если он только не захочет снова залезть ко мне в голову и проверить, в каком направление движутся мои мысли. А они-то ведь сплошь были наполнены философскими думами о моей странной теории, что я являюсь предводительницей стаи. Тогда бы все полетело к чертям, а меня, наверное, опять бы бросили в мою земляную камеру, как опасного преступника. Лучше уж им думать, что я невинная девочка, до смерти боящаяся всего того, что происходит вокруг.
Шаги за дверью оповестили меня о том, что пора сменить тему мыслей и начать петь песни группы TheBeatlesна случай, если Аргос может каким-нибудь абракадабрическим способом улавливать суть того, о чем я думаю, на расстоянии.
В последние секунды я дышала очень быстро, а потом глубоко вздохнула и затаила дыхание, пока Аргос ленивой походкой шел через всю комнату, мимо своего места, прямо ко мне. Сердце заколотилось, и я начала подумывать о том, как громко нужно закричать, чтобы услышала Ева. Да, и вообще, будет ли волчица помогать мне? Хорошие отношения между нами ничего не значили, когда дело касалось приказов предводителя.
— Женечка, здравствуй, я так рад, что ты согласилась присоединиться ко мне, — с улыбкой сказал Аргос, вставая передо мной и протягивая руку вперед.
Я невольно замерла, несколько секунд не решаясь подавать ему свою, но потом взяла себя в руки, и решительно положила ладошку на его. В конце концов, он ведь не вытянет меня из-за стола и не бросит через всю комнату. Нужно было быть дружелюбной.
Он с радостью взглянул на мою ручку, кажущуюся такой маленькой и белой по сравнению с его гигантской загорелой лапищей. А потом Аргос поднес ее ко рту, и я с отвращением ощутила прикосновение его влажных губ к своей коже. По телу тут же пробежали мурашки, но, к счастью, предводитель тут же выпустил мою руку и развернулся, чтобы пойти на свое место.
Я сидела как на иголках, не в силах совладать с собственными эмоциями. Одно только присутствие Аргоса рядом было для меня целой пыткой, а от звука его голоса хотелось закрыть уши.
— Бери все, что ты хочешь, — сказал предводитель, усаживаясь на свой трон-стул.
Слава Богу, он был чертовски далеко от меня! Почти в пяти метрах, может, даже дальше: нас разделял заставленный едой стол.
— Я не очень голодна, — выдавила из себя идеальный тон я.
— Тебе не нравится? — озабочено спросил Аргос.
— Нет, нравится, — поспешно добавила я, подумав, что он может сделать с волками, которые готовили сегодняшний обед. — Даже очень. Ничего вкуснее не ела!
— Люди скоро вымрут, — просто сказал он в ответ. — Если не прекратят питаться так, как питаются сейчас. Они уже изуродовали свое тело так, что стали слабее крысы, а что будет в будущем? Нет, люди — вымирающая раса. Причем, довольно быстро вымирающая. Ты так не считаешь, Женечка?
Я с силой сжала кулаки. Чего хотел добиться предводитель? Показать, насколько сильно превосходит надо мной, или просто разозлить?
— Не знаю, если честно, — ответила я, вперив в него язвительный взгляд. — Не задумывалась как-то.
— Почему же? Разве тебя не мучает вопрос о будущем?
— Вряд ли это случится в мои годы. То, что вы пророчите человечеству, еще и правнуки мои не застанут. Хотя, я и вообще думаю, что вы ошибаетесь. Люди изворотливы. Они найдут способ справиться с тем, что готовит нам будущее.
— Мне нравится твое упрямство, милая, — улыбнулся Аргос и засунул себе в рот оторванное с ножки куриное мясо.
Блюда, которые подали для предводителя, явно отличались от того, что обычно ела я. Тут не было практически ничего без мяса. Даже в овощном салате я видела куриное филе. Так что мне даже стало немного обидно, что я уже набила живот больше некуда.
Он ел молча несколько минут, а я со всех сторон оглядывала блюда на столе. Пауза была ну просто невыносимой, но я не знала, что сказать. С одной стороны, было здорово, что предводитель перестал обращать на меня внимание, а с другой, я стала ощущать странное давление, исходящее от него. Наконец, назрел идиотский вопрос, ответа на который я даже не ждала и боялась задать его даже самой себе.
— Аргос, а что сейчас происходит с моими родителями? — тихо спросила я, нервно теребя заусенец.
— Что? — удивленно переспросил предводитель, явно не ожидая услышать ничего подобного.
Он словно давал мне шанс забрать свои слова обратно. Я смутилась, но отступать не стала.
— Ну, вы ведь похитили меня. Что сейчас происходит с моими родителями? Я знаю, что вы знаете. Скажите, пожалуйста! Они сильно волнуются?
Аргос замялся, и его лицо стало неуверенным. Я невольно напрягла зрение, пыталась прочитать ответ в его глазах, но, к несчастью, предводитель тут же заметил тяжесть моего взгляда, и его растерянность сменилась сухой злостью.
— Ты действительно хочешь знать это? — напряженно спросил он.
— Конечно, они ведь моя семья.
В этот момент я старалась выкинуть из памяти образы Вевеи и слова Алека, что я ее биологическая дочь. Мама — Таня, папа — Витя — это были мои первые слова, и я не собиралась ничего менять из-за каких-то глупых снов.
— Что ж, тогда слушай, только потом не говори, что это неправда.
Я затаила дыхание, ожидая услышать все, что угодно: мама плачет который день, отец небритый ходит по дому словно тень, улыбка навсегда пропала с лица сестры. Я представляла, что папа даже уходит с работы, мама почти не выходит из комнаты, в доме постоянно торчит полиция, берет показания у всех моих друзей. Черт, да я даже представляла, что кому-то из родителей стало действительно плохо по моей вине. И это было больно. Но то, что сказал мне Аргос, просто выжглось в памяти огненной строкой.
— Они тебя не знаю, Женя. Ведьмы, работающие на меня, стерли им память. У них всегда была одна дочь.
Мой рот невольно приоткрылся в немом крике. То есть как? Стерли память? Моя семья меня не знает? Волна шока едва не опрокинула меня со скамейки. Невозможно, неправильно, нет! Дышать стало трудно, и я поняла, как слезы буквально вырываются из глаз, круша все на своем пути. Я приставила руки к лицу и зарыдала, даже не пытаясь унять бешеную тряску тела.