— Так ты придумала свой вопрос? — тут же спросила Ева, словно ожидала именно этого момента.
— И нет, и да.
— Мне подойти позже?
— У меня слишком много вопросов, которые я хотела бы задать, — вздохнула я. — Поэтому не вижу смысла спрашивать что-то конкретное. Мой вопрос может показаться тебе странным, но ты обещала, что ответишь.
— Обещала, — кивнула женщина, и я ощутила, как она слегка вздрогнула.
— Тогда скажи. Я останусь здесь навсегда?
Я перевела взгляд на Еву и сфокусировала зрение на ее удивленном лице. Мой взгляд был непоколебимым.
Вроде бы, ответ был довольно понятен для многих, но я хотела услышать его от нее. Я знала, что Ева не станет лгать. Хотелось покончиться с этим раз и навсегда.
Волчица тоже видела, что я догадываюсь, каким будет ответ, и потому медлить не стала. Прошло десять долгих секунд, а потом она вздохнула и сказала:
— Да.
— Я хочу побыть одна, — тут же ответила я, чувствуя, как сердце набирает обороты.
— Хорошо.
Ева взяла поднос и быстро вышла. Стена выросла, и на мое лицо легла тень.
Глава 27
На меня нахлынула волна гнева. Я вскочила, побежала к месту, где только что сиял проход, и несколько раз со всей силы ударила по земляной стене. Она слегка осыпалась под моими руками. На секунду я оторопела — она казалась мне неприступной, а потом принялась рыть ее, как сумасшедшая.
Земля падала на пол, засыпая мои ноги. Под моими ногтями собралось грязи больше, чем за всю жизнь, но меня не волновало ничего. Я продолжала выковыривать землю, пока, наконец, рука не провалилась внутрь.
Я тут же высунула ее назад и увидела маленький лучик света, исходящий от факела, висевшего на стене коридора. Я едва не засмеялась от радости. Мне удалось добраться до выхода!
Я сделала отверстие немного больше и заглянула в него. Из коридора веяло сыростью и прохладой. Я попыталась оглядеться, но не смогла увидеть практически ничего — только голые земляные стены и краешек пола. Это было не важно, я прекрасно знала, где находится лестница.
Вдруг до меня донеслось эхо голосов, летящее по туннелю, и я тут же принялась заделывать отверстие обратно. Спустя несколько подходов не осталось ни одной щелочки, и с другой стороны вряд ли можно было разглядеть последствия моей самодеятельности.
Я затаила дыхание и сделала несколько шагов назад, боясь, что от неосторожного дыхание земля может осыпаться. Слышимость была очень хорошая, так что вскоре я начала разбирать слова. Говорили, скорее всего, двое мужчин, мне не знакомые.
— Так кто сегодня заступает в ночное дежурство? — услышала я вопрос первого оборотня.
— В тоннелях дежурить больше не будут, — ответил второй. — Все уже устали стеречь эту девчонку. Любому идиоту ясно, что она обычная земная. У нее даже мозгов не хватит, чтобы попытаться сбежать.
— Верно говоришь. Она словно даже и не догадывается, кто такая.
— А с чего бы ей догадываться-то? Никто с ней не разговаривает на эту тему, Аргос запретил. Пусть себе сидит в своей комнате.
— Она там всю жизнь что ли будет сидеть? Не верю я. Сбежит скоро, вот помяни мое слово.
— А куда бежать-то ей? Вокруг лес, наша территория. Ей не уйти отсюда незамеченной, тем более, она даже не знает, как пройти сквозь Завесу.
И оба они рассмеялись, а меня обуяла страшная злость. Но я заставила себя отложить все чувства на потом, изо всех сил стараясь вслушиваться в их отдаляющиеся голоса.
— Так мне нужно сегодня дежурить или нет?
— Да, посидишь наверху. Только смотри в оба, если уснешь, Ориона тебя на мелкие кусочки порвет.
— Это как всегда.
В голосе мужчины я явно услышала нотки страха, хотя причину его разобрать не могла. Я не знала, кто такая Ориона, Ева никогда не упоминала ее.
— А ты знаешь, что вчера мы едва не прикончили одного демона?
— Шутишь?..
Больше мне ничего не удалось расслышать, но главную информацию для себя я узнала. Коридор не охраняется, наверху всего лишь один страж.
Конечно, мой бунтарский настрой разбавляли слова оборотней о том, что уйти далеко мне не удастся, но об этом я думала в последнюю очередь. Фактически, я понимала и принимала то, что меня поймают и накажут еще до того, как я смогу вырваться из дома, но это ничего не меняло. Мне просто до чертиков надоело сидеть в одном месте, бездействуя, словно жизнь потихоньку угасала в моем теле. Я хотела сражаться. Хотела рвать и метать, убивать всех тех, кто встает у меня на пути. Хотела бежать по лесу, скрываясь от погони, хотела вернуться домой, найти способ восстановить родителям память, вернуть свою прежнюю жизнь. Но потом я осеклась, понимая, что с такими желаниями, жизнь прежней уже не будет.
Я стала сильнее, сообразительнее, жестче. Мне нипочем были ситуации, когда другой бы давно сдался. Во мне пылал огонь битвы. Вот только Женей я больше не была. Прежняя я осталась в Москве: она не ездила в Сибирь, не боролась с бессонницей, не встречалась с Алеком, не любила и не теряла. Она сейчас продолжала жить в прежнем мире, вместе с Софьей, с семьей. Она готовилась к школе и ничего не могла поделать с выходками Вадима. Новая я была заперта в плену у волков, но зато была свободна от своих страхов, тогда как прежняя я скрывалась в тени меланхолических мыслей.
Я решительно развернулась, быстрым шагом подошла к кровати и достала из-под матраса вилку. Я терпеливо подождала еще около часа, пытаясь рассчитать время, когда все волки разбредутся по своим комнатам или покинут дом. Я сидела как на иголках, пытаясь вообразить, как выбираюсь из комнаты и крадусь по коридорам, прячась от света факела, словно пантера, преследующая свою добычу. Точнее, добычей была я, и мне нужно было сделать все, чтобы не попасться в лапы чудовищам.
Наконец, я решила, что прошло достаточно времени, и медленно подошла к полуразрушенной с моей стороны стене. Я быстро раскопала дырочку, которая была сначала, морщась от страха каждый раз, когда падал слишком большой комок. Мне казалось, что звуки расходятся по коридорам, как удары грома, хотя сознательно я понимала, что в туннеле нет никого кроме меня. В другое время меня это, может быть, испугало, но сейчас это было лучшее, что я могла получить.
Я принялась рыть дальше, делая отверстие все больше и больше, пока не смогла пролезть туда обеими руками. Тогда я нащупала другую сторону и принялась отламывать огромные куски, медленно ставя каждый из них на землю. От тяжести все мускулы на моих руках напряглись, и стали мелко дрожать.
Вскоре отверстие стало размера в половину моего роста, и я медленно пролезла в него. Когда мои ноги коснулись земляного поля, я вся задрожала от волнения. По туннелю гулял прохладный ветер, немного разгоняя неприятный запах перегноя. На секунду я замерла, пораженная мыслью, что смогла сделать первый шаг на пути к спасению. Пусть все и закончиться провалом, пусть меня поймают через несколько минут, я все же смогла переступить через себя.
От гордости я едва не забыла, зачем выбралась сюда, но потом взяла себя в руки, приказав мыслить холодно и расчетливо. Сейчас шла игра на мое будущее, и было бы слишком скучно, если бы я не пережила даже первый раунд.
Я огляделась, пытаясь припомнить, куда обычно водила меня Ева. Я хорошо запомнила путь к лестнице, но все равно стояла и перепроверяла себя, боясь сделать всего лишь один поворот не в ту сторону.
Наконец, я глубоко вдохнула и быстрым шагом пошла по привычному маршруту. Ориентироваться в тоннелях было легко, потому что и днем и ночью здесь была одинаковая освещенность — от факелов.
Я подумывала над тем, чтобы взять один из них. Ну, знаете, как делают обычно в фильмах, но потом отказалась, не желая привлекать лишнего внимания.
Тишина подземелья, нарушаемая лишь возней червей, довольно сильно давила на психику, но я старалась не думать об этом. Просто шла, представляя, как выбираюсь из дома и со всех ног бегу в лес. За мной, разумеется, несется десяток волков, но меня это совершенно не заботит. Свежий ветер в лицо, мягкая трава под ногами и этот сладкий запах свободы.