— У меня для тебя есть сюрприз, раз ты наконец-то соизволила сменить гнев на милость, а если говорить точнее: свое глупое безразличие на желание действовать.
— И что же это? — с энтузиазмом спросила я.
— Ну, даже не знаю, говорить тебе или нет, вдруг ты все еще хочешь остаться здесь…
Ева состроила сомневающееся лицо, и я рассмеялась.
— Да брось! Давай, говори уже!
— Аргос был сегодня очень занят, — начала женщина. — Так что, когда я подошла к нему с одной маленькой просьбой, он сказал, что я могу делать все, что захочу. А именно, могу вывести тебя на прогулку в лес!
Я раскрыла рот от удивления.
— Ты шутишь? Нет, скажи, если ты шутишь! Серьезно?
Мои глаза засветились от счастья, и я с радостным криком кинулась обнимать волчицу. Я за время, проведенное в полной изоляции, я научилась ценить каждое мгновение жизни, которое несет в себе хоть что-то.
— Прекрати, — сквозь смех говорила Ева. — Ты меня сейчас раздавишь! Ничего особенного я тебя не обещаю!
— Это гораздо больше, чем я могла только мечтать, — в сердцах ответила я.
— Что-то ты какая-то слишком счастливая, уж не думаешь, что сможешь сбежать от меня? Ты этот лес не знаешь, я тебя в ту же минуту найду и так задницу надеру!
В словах Евы не было ни капли угрозы, только заботливое предупреждение, которое обычно дают матери своим непоседливым детям, когда ведут тех гулять.
— Я не убегу! — пообещала я. — Господи, спасибо тебе Ева! Ты не представляешь, как мне не хватало движений!
— Представляю, поэтому и хочу вытащить тебя отсюда.
Мы вышли из клетки, и я бросила последний взгляд на свое ненавистное жилище. Будь моя воля, я бы руками рыла до тех пор, пока не засыпала его, чтобы больше никто уже не смог быть запертым там. В темноте, окруженный затхлыми запахами.
Ева завела меня в мою комнату, где я сменила грязное, пропахшее потом и кровью платье на новое и свежее. Потом я быстро привела себя в порядок перед зеркалом, и мы снова пустились в путь по однообразным тоннелям подземелья.
Мы быстро поднялись по лестнице и пошли по верхним коридорам. Я хорошо знала, где находится выход, но все равно старалась не забегать вперед. Временами нам попадались оборотни, проводившие меня внимательным взглядом. Ева шла, высоко подняв голову, и не обращала на них ни малейшего внимания; я даже подумала, а не вызвала ли моя прогулка у нее проблемы. Может, волки перестали считать ее преданным членом стаи из-за такой откровенной заботы обо мне.
Но я не решилась заговорить об этом, понимая, что этим только испорчу Еве настроение. Ее гордый нрав никогда не позволил бы ей сказать, что это может плохо повлиять на ее отношения с другими.
Возле выхода волчица остановилась и повернулась ко мне.
— Мне жаль, но глаза придется все-таки завязать.
— Нет проблем.
Я закрыла глаза и повернулась к ней спиной. На лицо мне тут же легла повязка, а потом Ева туго затянула ее за головой.
— Отлично, — послышался голос женщины. — Видишь?
— Нет.
Я не соврала, хотя могла бы. Волки довольно сильно доверяли словам, в отличие от людей.
— Отлично, тогда пошли.
Я вытянула вперед обе руки и несколько раз рассекла ими воздушное пространство. Ладошки Евы легли мне на плечи и талию.
— Так, я буду говорить тебе, куда ставить ногу, — сказала волчица.
— Только говори честно, — ответила я. — А то мы с подругой любили так водить друг друга и придумывать невидимые преграды.
— Молодец, что подала мне идею, — усмехнулась волчица.
— Ева!
Она ничего не ответила и повела меня вниз. Много времени у нас отняло спускание по лестнице. Сама не знаю почему, но мне вдруг стало страшно, что под ногами окажется пустота.
— Если ты сейчас же не начнешь вести себя нормально, — немного раздраженно проговорила Ева. — То я возьму тебя на руки и вынесу из деревни!
Дальше дело пошло скорее, хотя я и вскрикивала каждый раз, когда спотыкалась о камни под ногами. Я перестала считать повороты после десятого, прекрасно понимая, что волчица специально пытается сбить меня со следа. Я никогда еще не спускалась в деревню, только ходила до купальни и обратно, иногда даже с завязанными глазами. Мне было интересно взглянуть хоть одним глазочком, как там все было устроено, сравнить эту с деревню с той, которую видела во сне. Но я не решалась попросить Еву снять повязку.
Наконец, утоптанные дороги сменились мягкой землей и травой, и я поняла, что мы покинули деревню. Я ожидала, что женщина позволит мне идти самостоятельно, но Ева не спешила снимать повязку.
Вскоре мы уже пробирались через лес, и я, как сумасшедшая, мотала перед собой руками, потому что боялась налететь на какой-нибудь колючий куст.
— Ева, может хватит? — взмолилась я. — По-моему, я уже ничего не смогу увидеть!
— Я все ждала, когда ты скажешь, — рассмеялась волчица. — Подумала, что тебе нравится пробираться через кусты вслепую.
— Ну, спасибо, — фыркнула я.
Ева сняла с меня повязку, и я с наслаждение окунулась в море зелени. Деревья, кусты, свежий воздух и запах леса — все было настолько знакомым и родным, что на глазах выступили слезы. Я ведь даже и не думала, насколько сильно скучала по всему этому. Шорохи животных, щебет птиц, шелест ветра доносились со всех сторон, и я с наслаждение вслушивалась в эту волшебную музыку.
После подземной камеры этот лес казался центром жизни. Я чувствовала, как энергия постепенно возвращается в мое тело. С каждым вдохом, с каждым взглядом, с каждым движением руки.
Моя голова прояснилась. После стольких дней, проведенных в постоянном страхе и отчаянье, я, наконец, чувствовала, как мысли обретают формы и краски.
Ева дала мне время насладиться первым впечатлением и не говорила ни слова. Я была так благодарна ей! За все, что она сделала для меня. За один только взгляд на весь этот волшебный зеленый мир я готова была говорить ей спасибо целую вечность.
Я была счастлива настолько, что не описать словами: словно никогда не видела свет и не слышала пение птиц. Мне хотела разуться, погрузить пальцы в прохладную землю, а потом рвануть в лес что есть силы и бежать до тех пор, пока не достигну края земли.
— Я и не думала, что ты так скучаешь, — тихо сказала Ева.
— Я… я…
Я ничего не могла сказать, потому что слезы готовы были вырваться из глаз.
— Ева, господи, спасибо тебе большое! — наконец проговорила я. — Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.
— Твое лицо говорит за тебя, — тепло ответила волчица. — Я и подумать не могла, что вы, люди, можете испытывать такие чувства.
Я опустила взгляд вниз, чтобы скрыть смущение. Наверное, стоило лучше контролировать свои эмоции.
— Я могла бы вывести тебя на прогулку раньше, если бы знала, что ты так сильно этого хочешь. Почему ты не сказала?
«Потому что была уверена, что никогда больше не смогу увидеть лес», — сказала я про себя, а вслух произнесла:
— Все нормально. Просто я сама не думала, что скучаю так сильно.
Я закусила губу.
— Не волнуйся, мы будем часто выходить сюда.
— Большего мне и не надо.
Маленькая ложь. Ну, ладно, большая ложь. Мне нужно было еще кучу всего, на вершине которой стоял Алек. Только Ева не могла мне дать ничего из этого. Никто не мог.
— Пройдемся? — спросила волчица.
Я снова слегла смутилась.
— Ева, а можно попросить тебя кое о чем?
— Ну, зависит от того, что ты попросишь, — задумчиво ответила она.
— Давай пробежимся, а? — быстро спросила я, пока не успела придумать отговорки, чтобы не спрашивать это.
Ева явно такого не ожидала, в ее лице я прочла нерешительность и сразу же добавила:
— Пожалуйста! Ты ведь легко сможешь догнать меня, если что. Я обещаю, что не убегу! Просто я так хочу напрячь мышцы, так хочу услышать свист ветра в ушах.
— Хорошо.
Мое лицо засветилось от радости, а потом я бросилась в кусты. По руке тут же скользнуло что-то острое: наверное, шип, но я только обрадовалась этой маленькой боли.