Он резко затормозил, и я невольно навалилась на него всем телом.
— Тихо, Женя, тихо, — сказал он, пытаясь поставить меня ровно, как куклу.
Я невольно усмехнулась его спокойному, едва только сбитому дыханию и виду, словно он уронил ручку, и ему пришлось наклониться, слегка растрепав свои волосы.
— Женя, мы должны двигаться! — нетерпеливо сказал Алек.
— Они идут, да? Они поняли, что я сбежала? Все пропало?
— Разумеется, ничего не пропало! — почти зло закричал он в ответ. — Они не знают, где мы, хотя и легко смогут найти по моему запаху. Нам нужно двигаться, нам нужно как можно быстрее достигнуть…
— Не могу, — захныкала я, закрывая глаза и морщась. — Совсем не могу! Алек, пусть они уже заберут меня. Уходи отсюда!
— Даже не начинай…
— Я не смогу больше сделать ни шага!
Алек тяжело вздохнул и поднял мою голову за подбородок, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Тогда слушай сюда, мисс «Оставь меня здесь». Есть один способ, причем очень хороший, только ты должна пообещать, что сделаешь это так, как я тебе скажу.
— Хорошо, — кивнула я, не в силах сказать что-нибудь другое.
— Ты поедешь на мне. Мне только нуж…
— Что? — я вытаращила глаза.
— Слушай, Женя. Сейчас я обращусь в волка. Ты не испугаешься, не закричишь, не убежишь, а спокойно подойдешь и сядешь ко мне на спину. Хорошо? Просто сядешь и будешь держаться так крепко, как только сможешь. Держись всем, чем только можешь. Руками, ногами, можешь даже зубами, если хочешь. Это будет очень быстро.
— Ты шутишь?
— Это единственный шанс.
— Алек, ты серьезно? Я не могу вот так просто залезть на тебя и поехать! Это даже звучит смешно!
Он устало посмотрел на меня, и наши глаза — синие и зеленые — встретились в беззвучном фейерверке.
— Ты сможешь сделать это или нет? — спросил он. — Если нет, то мы продолжим бежать.
Я с силой дернула заусенец, чувствуя, как большая капля крови тут же скатилась с пальца и упала на землю. Мне было безумно страшно от одной только мысли, что я залезу на его огромную мохнатую спину, а потом он повезет меня сквозь лес, обгоняя ветер. Но больше я боялась, что летние волки настигнут нас, что они причинят Алеку вред, может, даже убьют его. Рядом с картиной не дышащего Алека все остальное теряло всякий смысл, тем более какая-нибудь там прогулка верхом.
— Ладно, твоя взяла, — устало вздохнула я, чувствуя, как сердце снова бросается вскачь.
— Тебе нужно будет подождать секунду. Я не буду обращаться при тебе, не волнуйся.
Мне хотелось сказать, что я уже много раз видела, как оборотни меняли свой облик, увидев меня издалека, но так и не получилось выговорить ни слова.
Алек спиной отошел за ближайшее дерево, слегка улыбнувшись на прощание. Едва он только скрылся из виду, я тут же обняла себя руками, чувствуя, как рыдания подступают к горлу. Я так устала.
Я не слышала звуки обращения, только легкий шелесты травы и тихое повизгивание. Через минуту из-за дерева показалась огромная мохнатая голова. Спустя мгновение Алек вышел полностью и встал в нескольких шагах от меня, давая время привыкнуть к его новому образу.
Шерсть оборотня была светло-серой с легкими коричневатыми волосинками — я с замиранием узнала в нем черты двух разных стай. Глаза Алека сверкали все той же зеленью, которой стало гораздо больше, так что я действительно могла утонуть в них навсегда. И да, волк был огромный. Я уже видела оборотней в их животной форме, но все еще не привыкла их лошадиному размеру.
Алек стоял, слегка прижав уши и хвост, явно волнуясь, как я отреагирую на все происходящее, поэтому я постаралась выдавить самую спокойную улыбку, на которую была способна. Он сделал неуверенный шаг ко мне навстречу, а в ответ я полностью сократила разделяющее нас расстояние.
Подняв руку, я замерла в сантиметре от его головы, не решаясь прикоснуться к шерсти, но потом с наслаждением запустила в нее свои пальцы. Это совсем не то, когда гладишь собаку. Шерсть оборотня была мягче и жестче одновременно. Она приятно щекотала мои пальцы, но при этом вырвать ее не представлялось возможности.
Алек ткнул меня носом в грудь и медленно развернулся, подставляя свою широкую спину. Я слегка замешкалась, плохо представляя, как вообще буду забираться туда, но потом волк легко подогнул лапы и лег на землю.
— Ладно… — улыбнулась я, неуверенно садясь на него сверху.
Алек тут же подскочил, и я в ужасе вцепилась двумя руками в его густую шерсть на загривке.
— Прости, — пробормотала я. — Буду держаться. Обещаю.
Он дал мне несколько секунд, чтобы я как можно сильнее обхватила ногами его тело и вцепилась в загривок, а потом сделал несколько проверочных шагов. Я заболталась, чувствуя, как подпрыгиваю, повторяя движения тела оборотня, и пожалела, что никогда не брала уроки верховой езды, хотя ипподром находился совсем недалеко от нашего дома.
Первое время Алек шел легкой рысью, а я все никак не могла избавить от синдрома картофельного мешка: сохранять равновесие на постоянно движущихся мышцах было действительно трудно. Когда, как мне показалось, мое тело перестало подпрыгивать с каждым его шагом, Алек перешел на легкий галоп.
Впереди показался крутой подъем, и я еще сильнее вцепилась в длинную шерсть. Новые ощущения накрыли с головой, потому что я едва не съехала в сторону из-за нескольких огромных прыжков, благодаря которым парень взобрался на высокий холм. Дальше дорога пошла прямая. Просто поразительно как легко он перемещался в этой вроде бы непроходимой чаще.
Я не знала радоваться мне или пугаться. Были моменты, когда я с холодеющим сердцем понимала, что сейчас упаду, и тогда парень слегка сбавлял ход. В те мгновения я чувствовала, как органы смешиваются между собой.
Вскоре мы уже неслись через лес, как я и предполагала, обгоняя ветер. В лицо мне постоянно летело все, что только можно, начиная от веток и заканчивая насекомыми, а по ногам хлестали кусты. Я не успевала замечать ничего конкретного, поэтому оставила всяческие попытки оглядываться по сторонам, действительно волнуясь, что моя голова может оторваться от такого сильного напора воздуха. Я держалась за шерсть так, что побелели костяшки на пальцах.
Мне хотелось кричать от счастья, хотя мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я никогда в жизни не ездила с такой скоростью тем более на живом извивающемся существе, которое постоянно совершало гигантские прыжки.
Некоторое время спустя мне все же удалось уловить одну закономерность его телодвижений, и езда пошла мягче, отчего мои ноги перестали выть от перенапряжения.
Поездкой я наслаждалась недолго, потому что появилась новая угроза. Я не слышала их, но чувствовала, как множество лап отбивают дробный стук по корням, с каждой секундой сокращая разделяющее нас расстояние. Лес помогал им, еле заметной ниточкой ведя к намеченной цели. К нам.
Волки настигали.
Алек тоже понимал все это и старался бежать еще быстрее. Несколько раз я действительно думала, что мы врежемся в дерево и свалимся куда-нибудь в овраг, но волк ловко огибал преграду, заставляя меня напрягать мышцы настолько сильно, что они готовы были взорваться, чтобы не упасть.
С каждой секундой летние волки сильно сокращали расстояние. Я старалась двигаться как можно слаженнее, держалась изо всех сил, чтобы парню хотя бы не приходилось волноваться за то, сижу я на его спине или уже давно слетела по пути.
Волки выли, и с каждым разом я поражалась, как быстро приближается вой. Я не знала, как долго еще до обещанной свободы, или что там вообще, но почему-то думала, что добраться туда мы не успеем. Я чувствовала, как с каждой секундой, вздохи Алека становятся все более тяжелыми и прерывистыми, но, несмотря на свою усталость, он продолжал бежать все быстрее и быстрее.
Сзади уже слышалось приглушенное рычание, и я представляла, как какой-нибудь волк кидается на нас сверху, сбивает Алека с ног и прижимает к земле. Я бы ни за что не смогла смотреть, как они причиняют ему вред. Пусть он и не выглядел, как мой Алек, но я все равно чувствовала ту связь, что возникла между нами в первый день, когда я нашла его в лесу.