Выбрать главу

Его размышления прервал телефонный звонок. Логан вытащил из кармана мобильный телефон.

– Да?

– Джереми? – донесся из трубки слабый, хрипловатый голос. – Это Рэндалл. Ты где?

– Еду обратно в «Облачные воды».

– Я пытаюсь дозвониться до тебя уже минут пятнадцать. Скоро ли ты доедешь туда?

– Видимо, не было связи. Мне понадобится еще около получаса. А что случилось?

– Очередное убийство.

– Такое же? – уточнил Логан, невольно сжав покрепче мобильник.

– Очевидно. Я сейчас направляюсь туда. Прибавь газу… я подхвачу тебя по пути. – На этом связь оборвалась.

Логан с задумчивым видом сунул телефон обратно в карман. Потом глянул в окно, бросив взгляд на проглядывающее между густо сплетенных древесных ветвей небо. В глаза ему бросился невозмутимый бледно-желтый раздувшийся диск полной луны.

11

Взяв из коттеджа сумку с приборами, Логан встретил Джессапа на трассе около «Облачных вод», стремясь избежать внимания обитателей базы отдыха к появлению служебной машины с включенной мигалкой. Джессап быстро мчался по извилистому шоссе, пронзая лучами фар безысходную тьму. Изредка мимо окон мелькали размытые световые пятна поселений. В отраженном освещении приборной панели лицо рейнджера казалось застывшей мрачной маской. Выехав на грунтовую дорогу, Джессап сделал пару поворотов, и Логан вскоре потерял ориентацию, видя только проносившиеся мимо ряды стволов да темневший над машиной ветвистый полог. В салоне внедорожника стояла тишина, не считая случайных потрескиваний полицейской рации.

– Где обнаружили тело? – наконец нарушил молчание Логан.

– Около Песчаного ручья. Нашел его какой-то охотник, проезжавший мимо частных владений на вездеходе.

– Турист?

– Пока не знаю.

– Поблизости от Злосчастной горы?

– Близко. В районе Пятиозерья, может, милях в четырех от Пиковой ложбины.

Джессап уже свернул с грунтовой дороги, и теперь тяжелый внедорожник дико подпрыгивал и, с трудом переваливаясь через выпиравшие из земли корни и глубокие колеи, давил шинами высокие травы и подлесок. Впереди Логан разглядел слабый, мерцающий свет.

Совершенно неожиданно лес расступился, и перед ними открылась поляна. У самого края теснились стоявшие полукругом полицейские внедорожники, пикапы рейнджеров и машина «Скорой помощи» – их двигатели тихо урчали, а свет фар сходился в одном месте. Затормозив, Джессап пристроился к ближайшему автомобилю.

– Оставайся в тени, – бросил он Логану, – но держи уши и глаза открытыми.

Джессап вылез из внедорожника, и Логан последовал за ним мимо остальных машин в сторону группы людей, тихо переговаривающихся между собой. Еще один парень, офицер полиции, очевидно, огораживал желтой лентой большую территорию освещенного фарами места преступления. В небе сияла жирная полная луна.

– Криминалисты? – коротко спросил Джессап знакомого рейнджера.

– Выехали из Платтсбурга. Вот-вот должны появиться.

– Есть идеи по поводу времени смерти?

– Медэксперт даст нам более точный ответ, но, по-моему, сутки максимум.

– Личность установлена?

– Никто не трогает тело до приезда бригады криминалистов.

Так распорядился полицейский офицер с двумя серебряными нашивками на униформе: крупный и плотный серьезный мужчина, явно взявший на себя руководство. Полицейский глянул на знакомого Джессапу рейнджера, потом окинул взглядом самого Джессапа и Логана, стоявшего за его спиной. С минуту он пристально смотрел на них и опять повернулся к человеку, с которым беседовал: приземистым и толстым, бледнолицым мужчиной в полинялой армейской куртке. «Вероятно, – предположил Логан, – именно он и обнаружил жертву преступления».

Логан посмотрел в сторону жертвы, освещенной безжалостными лучами фар, и быстро отвел глаза. Ему приходилось неоднократно сталкиваться со смертью, конечно, однако впервые он видел труп, так жестоко разодранный и растерзанный. От одежды остались лишь пропитанные кровью клочки, точно красные конфетти, украсившие ближайшие растения. Все конечности сломаны и вывернуты под странными углами. Вырванные и разбросанные в разные стороны внутренности пропитывали землю черной кровью, а за вскрытой грудной клеткой и брюшиной зияла черная пустота. Лицо было искромсано до неузнаваемости.