– Верно, – медленно кивнув, признал Пейс, – это заняло больше времени, чем ожидалось… все пошло медленнее, конечно, после смерти ее отца. В любом случае сам я проводил наблюдения за Peromyscus maniculatus и Blarina brevicauda.
– Извините, не понял?
– Ох, простите. – Пейс вдруг улыбнулся, впервые за короткое знакомство с Логаном. – За оленьим хомячком и северной короткохвостой бурозубкой. Особенно я наблюдал за бурозубками в связи с их морфологическими изменениями в периоды снижения активности – зубы, черепа, даже внутренние органы значительно уменьшаются. Среди прочего я пытался определить, можно ли стимулировать такие изменения при каких-то условиях, помимо погодных.
– Надо же, как интересно, – подбодрил его Логан.
– Да, я изучаю грызунов… впрочем, формально бурозубки не относятся к грызунам… в различные фазы луны я наблюдаю за ними и в лаборатории, и в естественной среде как в дневное, так и в ночное время.
Логан кивнул. Создавалось впечатление, что Пейс кружит вокруг да около, не желая переходить к сути дела.
– Большинство ночных наблюдений я проводил в «загоне»… так мы называем небольшой огороженный участок, примыкающий к задней стене нашей основной лаборатории. На самом деле именно там… в общем, я начал слышать странные звуки.
– Звуки?
– Да, странный шум по ночам. Бормотание, перешептывание, иногда приглушенные удары. Я не особо любил углубляться в эти леса… в отличие от Марка Артовского, он-то стремился к ним, как рыба к воде… И поначалу я просто списал это на разыгравшееся воображение. А потом увидел огни.
– Где?
– Трудно сказать, учитывая, какие там дебри. Но они, казалось, исходили со стороны старой постройки.
– Постройки пожарной станции?
– Да, мы никогда не использовали то помещение, – кивнув, добавил Пейс, – дом находится слишком глубоко в лесу, к югу от нашей лаборатории.
– Когда вы впервые заметили их? – спросил Логан.
– Трудно сказать наверняка, – немного подумав, признался лаборант. – По-моему, примерно в то время, когда обнаружили тело второго туриста. Но, возможно, и раньше. – Он помедлил. – Я старался не думать об этом, винил во всем повышенную раздражительность от нашего уединенного существования. Может, и оно тоже сыграло роль. Но после того, что произошло с Марком… я почувствовал, что должен кому-нибудь рассказать об этом. Я не мог больше держать это в себе.
– А почему вы не рассказали полицейским? – спросил Логан.
Вполне справедливый вопрос: ведь копы заходили в лабораторию уже после обнаружения тела Артовского.
– Я хотел, поверьте. Но это же такая невнятная, неубедительная история… Я подумал, что меня сочтут идиотом. А если и нет, то они могли начать рыскать по всей нашей лаборатории, еще больше вмешиваться во все наши исследования и… и задавать еще кучу вопросов. – Видимо, представив себе такую ситуацию, Пейс еще больше встревожился. – А как раз этого мне хотелось меньше всего. Не хотелось больше никаких осложнений.
– А потом вы зашли в лабораторию. – Неожиданно парень взглянул прямо на Логана. – Вы упомянули о научной любознательности… и желании выразить соболезнования. В качестве причин для вашего визита. Но я-то узнал вас. Я смотрел документальный фильм по телику, где вы рассказывали о снежном человеке. Тогда я заподозрил, какова реальная причина вашего прихода в нашу лабораторию… и, подумав об этом, осознал, что лучше всего рассказать обо всем именно вам.
Логан сдержанно промолчал. «Хорошая реклама», – удрученно подумал он.
Пейс опустил взгляд на руки.
– Я просто понял, что в этих дебрях происходила какая-то жуткая чертовщина. И поскольку я слышал и видел что-то странное… да еще немного знал о ваших исследованиях… в общем, я прикинул, что вы будете более восприимчивы, чем копы или рейнджеры. Вот и все.
Логан помолчал, потом кивнул.
– Понятно.
– И что вы собираетесь делать? – спросил Пейс.
– Делать? Ну, в данный момент я собираюсь выспаться. – И он встал. – Спасибо, что заглянули ко мне. Я понимаю, как сложно вам было решиться облегчить душу, поделившись такими сведениями. Но, надеюсь, теперь вам станет легче.
Он улыбнулся и протянул лаборанту руку.
Пейс непонимающе прищурился. Потом внезапно вскочил с дивана и пожал протянутую руку.
– Спасибо, – сказал он, но через мгновение тревога опять омрачила его лицо. – Вы не скажете полиции о том, что услышали что-то от меня?
– Услышал? Этого разговора никогда не было.
Пейс кивнул, и Логан проводил его к двери.
– Повнимательней следите за дорогой. И удачи вам в исследованиях.
Прищурившись, Пейс вновь кивнул. Потом развернулся и поспешил по дорожке в сторону парковочной площадки.