К концу второй недели плотной работы Логану удалось завершить большинство из недописанных глав своей монографии. Его безвылазное пребывание в «Облачных водах» явно порадовало директора Грега Хартсхорна, которому, к его очевидному неудовольствию – как теперь убедился Логан, – стало известно об участии постояльца в расследовании недавних смертей.
В один из дней, доехав по мелким делам до озера Саранак, он встретил там Гаррисона Олбрайта, тоже выбравшегося в этот поселок для пополнения в местном магазине запасов охотничьих и рыболовных товаров. Логану понравилась лекция Олбрайта в «Облачных водах», завершившаяся чтением стихов, и он, с облегчением осознав, что поэт не сторонится его, тут же предложил вместе пообедать. Олбрайт вежливо отказался, сославшись на то, что поддерживает свое существование почти исключительно крольчатиной и олениной, добытой в лесах с помощью лука, в подтверждение чего помахал новой упаковкой стрел. Он согласился, однако, выпить кофе, и за этим занятием оба они увлеченно спорили о поэзии и литературе. Логан вдруг обнаружил, как приятно общаться с поэтом: его литературное образование представляло собой поистине необычную смесь, широкий кругозор обогащали навыки рожденного в лесах человека. Прежде Логану не приходилось сталкиваться с подобными людьми. Он избегал любых вопросов о мистических или вызывающих тревогу лесных легендах, и Олбрайт, видимо, одобрил это в своей грубоватой манере.
Логан еще не рисковал покидать территорию «Облачных вод» только ради заездов на пожарную станцию, где трудилась в лаборатории Лора Фивербридж. Несмотря на сложное отношение к тайной жизни пожилого ученого, Джереми симпатизировал по не вполне понятным ему причинам как отцу, так и дочери; Лора обладала быстрым и деятельным умом ученого, и он невольно впечатлился тем, на какие жертвы она готова ради благополучия отца. Первый визит он нанес туда однажды днем, обнаружив Лору в главной лаборатории. Они прогулялись по лесу, вяло разговаривая об успехах ее исследований, и по иронии судьбы забрели в то самое ущелье, где она нашла тело погибшего скитальца. На обратном пути она высказала предположение о том, что Логану хотелось бы еще раз поговорить с ее отцом, и пригласила его заехать к ним вечером в следующую пятницу, когда Пейс, их лаборант, уедет на выходные. Логан согласился; он невольно чувствовал все возрастающее восхищение этой изобретательной, исполненной сострадания, заботливой и преданной женщиной.
Во время очередного пятничного визита Лора опять-таки проводила его в секретную лабораторию, где доктор Фивербридж, видимо, ожидал его прихода. Логан поинтересовался тем, как продвигаются исследования, и пожилой ученый с удовольствием описал, каких успехов они добились со времени их последней встречи. Логана вновь поразили великолепный ум и харизма этого натуралиста. Освобожденный наконец от критиканства его претенциозных коллег, он не проявлял теперь ни малейших признаков душевной слабости или подавленности, о которых раньше говорила Лора. В ходе обсуждения его работы он еще раз продемонстрировал влияние лунного света – на сей раз на ночных млекопитающих, летучих лисицах. Логан также узнал о существовании в этой лаборатории особого направления передовых исследований, которые по настоянию ученого следовало держать в тайне даже от Лоры. Он поведал о своих планах: в случае удовлетворительного завершения тайного исследования позволить Лоре опубликовать его результаты под ее именем.
– Это наименьшее, что я могу сделать для нее, учитывая все, чем она пожертвовала ради меня.
– А что вы сами будете делать дальше? – спросил Логан.
– Уйду на заслуженный отдых. Видите ли, этот главный труд моей жизни почти закончен. Уеду куда-нибудь подальше… мне всегда нравилась Ибица. Или, возможно, на Амальфитанское побережье. А может, на Санторини. В спокойное местечко, не отягченное всем этим. – Он с улыбкой обвел рукой заполненное аппаратурой помещение. – Кто знает? Может, моя репутация будет реабилитирована. С другой стороны, может, и не будет. Но к тому времени меня это уже перестанет волновать… Я буду знать, и Лора будет знать, что мы добились успеха. Что мне удалось достичь желаемого на избранном пути. А это для меня самое главное.
Логан вспомнил вдруг о своей монографии, ждущей своего завершения в коттедже «Облачных вод», и просто кивнул. Он полностью разделял такое отношение к работе.
Следующим вечером, вернувшись после ужина в главном здании в свой коттедж, Логан заметил на крыльце Рэндалла Джессапа. Рейнджер сидел на верхней ступеньке там же, где две с половиной недели назад дожидался его Пейс, лаборант Лоры Фивербридж.