Лаура покраснела и отвернулась.
– Джереми… – начала она.
– Нет, – прервал он ее, – по-моему, будет проще, если говорить буду я.
Немного помедлив и по-прежнему отвернувшись от него, она кивнула.
– У меня появилась гипотеза. Не все пока ее части стыкуются, но это, пожалуй, несущественно, поскольку главное уже прояснилось. Я прочитал последние две статьи вашего отца: те самые, по вашим словам, что навлекли на него еще более язвительные, чем прежде, насмешки научного сообщества. В одной рассматривалось, каким образом лунная атмосфера могла порождать лунное воздействие: это ваш отец продемонстрировал мне весьма убедительно. В другой, последней и в некотором роде более относящейся к сути дела статье, говорилось о трансформационной биологии – в сущности, о метаморфозах – и о том, как ДНК животных может, вероятно, спровоцировать появление мутации ДНК человека. Я также знаю, что ваш отец посещал клан Блейкни и в обмен на деньги получил пробы ДНК, а в случае Зефраима и плазму крови. Зефраим Блейкни страдает от генетического заболевания, и оно вызывает реальные, пусть и временные, физические изменения под влиянием яркого лунного света – света полной луны.
Лаура слушала Логана молча, не глядя на него.
– Ваш отец убедился – вполне справедливо – в достоверности своей гипотезы о лунной атмосфере, о структуре лунной пыли, провоцирующей на земле лунное воздействие. Но теперь, разъяренный тем, какому осмеянию и презрению подвергли его труды – и, вероятно, увидев собственными глазами «лунную болезнь» Зефраима, как я прошлой ночью, – ваш отец, на мой взгляд, пересмотрел тезисы, выдвинутые во второй статье. Вместо влияния ДНК животных на ДНК человека он теперь задумался о влиянии ДНК человека, в частности Зефраима Блейкни, на ДНК животных.
Он помолчал. Лора тоже хранила молчание.
– Ваш отец не только натуралист, но и опытный биохимик… вы сами говорили мне об этом. И оборудование в той вашей секретной лаборатории больше подходит медицинским или биохимическим, чем натуралистическим исследованиям. Не надо большого ума для одного логичного предположения: используя ДНК Зефраима во взаимодействии с уже достигнутыми результатами собственных трудов, ваш отец синтезировал сыворотку для получения именно такой трансформации. И поскольку такая сыворотка взаимосвязана с недугом Зефраима, эти изменения проявляются только в период полнолуния. Насколько я представляю, ДНК человека так разительно отличается от ДНК ваших мелких лабораторных животных, что синтезированная сыворотка вряд ли могла быть совместима с ними – введение ее либо не оказало никакого воздействия, либо могло привести к их смерти. Вашему отцу удалось воспроизвести поведенческие изменения бурозубок и мышей благодаря искусственно воссозданному лунному свету, но не удалось воспроизвести морфологических изменений – для этого, вероятно, требовались более крупные твари. И поэтому в итоге он решил попробовать ввести сыворотку двум вашим собакам.
Логан встал и начал мерить шагами лабораторию.
– И это совершенно логично. Именно поэтому собаки так странно вели себя, когда я видел их последний раз, сразу после окончания фазы полнолуния. И именно поэтому они сбежали сейчас… в период полнолуния. Верно? По какой-то причине… возможно, из-за какого-то спровоцированного изменения или искажения, не выявленного в воспроизведенной ДНК, ему удалось не только максимально увеличить силы и способности тех животных… но заодно и неуправляемую жажду насилия, жестокость. Ни у Зефраима, ни у его соплеменников не наблюдается ни малейшей склонности к жестокости. Что это, Лора, результат противоречивой природы или попытки сыграть роль бога? В отчаянной попытке доказать свои гипотезы ваш отец невольно создал двух чудовищ, и он не способен контролировать их, не рискуя при этом вашими жизнями… Они срывались с поводка и устремлялись в лес. И убили уже четырех человек.
Теперь наконец Лора повернулась к нему. Увидев выражение ее лица, он замер посередине лаборатории.
– Вы на редкость умны, Джереми, – тихо произнесла она, – и достигли больших успехов в своем энигматологическом хобби. Ваша версия верна… по крайней мере в основном: синтез сыворотки и использование ее на контрольном испытуемом. В сущности, вы правы почти во всем, за исключением одного пункта, крайне важного пункта. На сей раз вы прошли по верной дороге, смотрели в правильном направлении… но в то же время заключительный вывод, вывод, которого вам еще не достает, маячит прямо перед вашими глазами. Вы просто пока не способны увидеть его.