– Значительное?
«Главным образом отказ систем обогрева и подачи воздуха».
– Вызови кого-нибудь.
«Я транслирую сигнал бедствия по каналу экстренной помощи с нашего прибытия. Я еще не получил ответа. Похоже, на всей Видимой стороне отключилась связь».
– Как это может быть?
«Нас атакуют».
Луна возвращается с банкой воды.
– Нет еды, – говорит она. – Извини. Можешь сделать так, чтобы стало теплее? Мне очень холодно.
– Я не знаю как, анжинью.
Он лжет. Цзиньцзи мог бы это сделать в мгновение ока. Лукасинью наконец-то признал, что никогда не будет интеллектуалом, но даже он может разобраться в цифрах: плюс один градус в температуре – минус один час дыхания. Он снимает «Малихини» и продевает ручки Луны в рукава. Рубашка свисает с нее, словно плащ, будто она нарядилась для карнавала.
– Что еще ты нашла?
– Тут есть скафандр. С жестким корпусом, как тот, старый, что был в Боа-Виста.
Радость Лукасинью подобна химической реакции. Скафандр. Как просто. Отсюда можно взять да и уйти.
– Покажи!
Луна ведет его к наружному шлюзу. Он маленький, на одного человека. В шлюзе – жесткий аварийный скафандр ярко-оранжевого цвета, который можно подогнать под любые параметры тела. Как тот, в котором он пешком ушел из Боа-Виста в Жуан-ди-Деус. Просто короткая прогулка по поверхности. Скафандр… единственный. Луна так и сказала: «Тут есть скафандр». Он не слушал. Ему надо быть внимательней. Ему надо, чтобы каждое чувство и каждый нерв были напряжены, он не должен спешить с выводами или выдавать желаемое за действительное. Избыток «может быть» убьет их там, снаружи.
А наверняка можно сказать лишь то, что через три дня воздух закончится, и у него всего один лунный скафандр.
– Луна, видимо, нам придется здесь спать. Ты не могла бы пойти и поискать что-нибудь, чем можно укрыться?
Она кивает. Лукасинью не знает, насколько убедительны для Луны его отвлекающие маневры, но для него лучше, чтобы ее не было рядом, пока он будет задавать Цзиньцзи трудные вопросы.
– Цзиньцзи, где ближайший поселок?
«Ближайший поселок – Мессье, в ста пятидесяти километрах на восток».
– Вот дерьмо. – Куда дальше предела возможностей аварийного скафандра. Отправиться за помощью пешком – значит умереть в пути.
– На этой станции есть еще какие-нибудь устройства, пригодные для поверхности? – Он однажды слышал, как Карлиньос использовал это выражение. «Пригодный для поверхности». Звучит круто и ответственно. Мано ди Ферро.
«Аварийный скафандр – единственное устройство, пригодное для поверхности».
– Твою мать! – Лукасинью бьет кулаком в стену. От взрыва боли едва не падает на пол. Сосет окровавленные костяшки.
– Ты в порядке? – Луна вернулась с одеялом из фольги. – Извини, это все, что я смогла найти.
– У нас проблемы, Луна.
– Я знаю. Станция не обновляется.
– Нет. Отключилось электричество. Я не знаю, когда оно снова включится.
Луна быстро все понимает и не задает вопросов. У Лукасинью нет ответов. У него воздуха на три дня, один скафандр и ближайшее убежище – в ста пятидесяти километрах. Ровер может разгоняться до ста пятидесяти километров в час.
Может, снаружи есть припаркованный ровер, а Лукасинью его не видит.
– Цзиньцзи, можешь получить доступ к вахтенному журналу?
«Это очень просто».
– Мне нужно узнать о перемещениях всех роверов за последние… – Он прикидывает разумное число. – Три месяца.
На линзе Лукасинью появляется сетка визитов ремонтников, изыскателей, стекольщиков, которую предоставляет Цзиньцзи. Может, Лукасинью плохо читает или считает, но превосходно интерпретирует визуальную информацию. Его умение выбирать одного человека, один предмет, одну нить повествования из толпы, из массива движущихся данных всегда изумляло образованную, умеющую считать Абену.
Аномалия, нечто несообразное в орбитах и петлях служебных роверов.
– Увеличь вот этот, пожалуйста.
Цзиньцзи отделяет один след – небольшой ровер, который выходит из пустошей, заворачивая на север, в сторону просторных равнин в окрестностях кратера Тарунция.
– Покажи мне его, пожалуйста.
Теперь съемка: ровер проходит по краю зоны видимости наружной камеры, двигаясь из Гуттенберга в пустошь. Двигаясь в никуда. В той стороне на тысячу километров ничего нет. Лукасинью прикидывает, что ровер движется со скоростью тридцать, может, сорок километров в час.
– Технические характеристики, пожалуйста.
Цзиньцзи подчиняется. В очередной раз визуальное чувство Лукасинью позволяет ему выбрать нужные сведения из потока технических данных. Дальность на оптимальной скорости составляет триста километров, плюс попутная подзарядка от солнечных батарей. По съемке Лукасинью решает, что ровер ехал на скорости чуть меньше максимальной.