У Вагнера Корты свои собственные способы работы со стеклом. Они согласуются с его двумя аспектами. В светлом аспекте его мозг принимает множество одновременных входящих потоков информации, и он может следить за стеклом, за горизонтом, системами ровера, играть в «Гонку за сокровищами» и слушать две разные музыки. В темном, когда им овладевают мономания и интенсивная сосредоточенность, Вагнер может пристально глядеть на черное стекло, пока не погрузится в состояние глубокой мистической осознанности. Высоко над стеклянными землями застыла убывающая Земля, и Вагнер превращается в темную версию себя. В периоды полного света и полной тьмы волки – превосходные лаоды; когда наступает переход, они уязвимы, они могут ошибаться.
Сообщение от контрольного пункта «Тайян-Спокойствие». Потерян контакт с грейдерным отрядом, работающим в Армстронге. Большие лунные боты-бульдозеры – рабочие лошадки стеклянных земель; выстроившись рядком в десять штук, самба-линия может делать полосу реголита шириной в сотню метров гладкой, как кожа. Самба-линия – старое название, времен «Корта Элиу».
Моргнув, Вагнер включает общий канал.
– Планы изменились. Мы уходим со стекла. Армстронг потерял отряд бульдозеров.
Бригада стекольщиков «Везучая восьмерка» насмешливо присвистывает. Несоответствие между публичными заявлениями «Тайяна» по поводу величия их солнечного пояса и рабочей реальностью уже превратилось из шуток, понятных только поверхностным рабочим, в лунную легенду.
– Нам поручили разобраться, перехватить и осуществить перезагрузку.
Контрольный пункт «Тайян-Спокойствие» передает координаты на линзу Вагнера. Вагнер пересылает их роверу и закладывает новый курс: длинную дугу через солнечные панели, уходящую на юго-восток.
– Будут премиальные.
«Везучая восьмерка» отвечает нестройным радостным возгласом.
«У нас есть изображение с орбиты», – сообщает КП «Тайян-Спокойствие». Вагнер изучает его, сопоставляя с картой. Самба-линию лунных бульдозеров можно почти различить с Земли: десять пар следов на безупречном расстоянии друг от друга ведут прямой наводкой на равнины Восточного сектора Моря Спокойствия.
– В этом есть что-то необычное? – спрашивает Вагнер.
«У них простой стайный алгоритм, так что они обычно держатся вместе, – отвечает КП. – А необычно то, что они направляются прямиком к Квабре».
– Что это?
«Это новое сельскохозяйственное ядро АКА. Там работает команда инженеров, они налаживают экосистему». Пауза.
– Бульдозеры могут их раздавить. – Вагнер прибавляет скорость. Все равно времени в обрез. – Вы их предупредили?
«Мы не можем с ними связаться. Мы обратились к АКА, но и они не смогли достучаться до инженеров».
Есть сотня причин, по которым связь может дать сбой. Есть десяток причин, по которым бульдозеры могли выйти из-под контроля. Пересечение этих причин пугает Вагнера Корту.
– Попробую выйти на них через местную сеть, когда преодолею горизонт.
Квабре находится в сорока километрах от южного края солнечного пояса. За десять кэмэ Вагнер запускает антенну и пытается связаться с аграриумом. Ни проблеска, ни шепота. За пять кэмэ «Везучая восьмерка» видит грейдеры. Двигаясь с безупречной синхронностью, большие машины – в пять раз выше ровера «Везучей восьмерки» и в двадцать раз его шире – толкают реголит поверх прозрачных куполов сельскохозяйственных труб Квабре.
Вагнер ни разу не видел ничего подобного. Как и члены его отряда. Как и вся Луна.
Когда проходит первый шок, причина молчания Квабре становится очевидной. Коммуникационные башни повалены, зеркала, которые направляют свет в сельскохозяйственные трубы, превратились в пустые рамы, свисающие с поворотных устройств.
– Лаода, – говорит Зехра. – Грейдеры могли свалить коммы. Но зеркала сломали одно за другим.
– Я объявляю СУТРА-1, – говорит Вагнер. Высочайший уровень поверхностной угрозы: «Человеческая жизнь в неминуемой опасности, окажите всяческую помощь». – Зехра, сообщи Тве. Приготовься послать Код 901, адресованный ВТО.