– Зехра! – вопит Вагнер. Она уже действует. Ровер взлетает над краем наружного шлюза, приземляется на середину рампы. Зехра разворачивается на передних колесах на спеченной пыли. Когда ровер несет в сторону Вагнера, он прыгает, цепляется за защитные дуги и забирается на свое место.
– Нили? – кричит Мейрид.
На внутреннем дисплее Вагнера фамильяр Нили из красного делается розовым, а потом – белым. Вагнер оглядывается и видит, как тело Нили соскальзывает с трех прецизионных титановых лезвий. Она падает лицом вниз. Лезвия проткнули ее насквозь на уровне грудины и вышли через плотную ткань пов-скафа. Кровь разлетается фонтаном, испаряется, замерзает. То секундное колебание, тот единственный медленный шаг Вагнера убили ее. Быстрые волчьи чувства считывают, что находится позади трупа. Это бот, созданный специально для убийства. У него ноги, а не колеса. Эти острые «копытца» служат и оружием, но еще разворачиваются и превращаются в плоские лопаты, чтобы бегать по пыли. На разнообразных поверхностях Луны эта машина проворна и уверенна. Четыре «руки», три с лезвиями, одна с захватом. Лезвия быстрее и надежнее, чем снаряды. Башка – скопище сенсоров. Сверхмощные батареи. Бот переступает через тело Нили, направляет сенсоры на лицевой щиток Вагнера. Видит его. Узнает. Одним прыжком бросается вдогонку.
Позади него открывается внутренний шлюз.
Ровер «Везучей восьмерки» на полной скорости достигает верха рампы и взлетает: десять, пятнадцать, двадцать метров. Два бота выпрыгивают из открытого шлюза. Третий прыгает следом. Боги, до чего они быстры. Ровер совершает жесткую посадку, взметая тучу пыли, едва не переворачивается через нос, но Зехра его спасает. Зехта водит лучше ИИ. Вагнер включает панель, чтобы следить за убийцами через задние камеры. Они держатся близко к реголиту, уверенно стремясь к цели.
– Вызываю спасателей, – говорит Вагнер Зехре на частном канале.
– Быстрее добраться до Тве, – возражает Зехра.
– Я не хочу, чтобы эти твари оказались вблизи от Тве, – отвечает Вагнер. – Встречаемся здесь. – Он передает код GPSS Зехре и дважды подает сигнал бедствия, один раз адресуя его аварийной сети ВТО, а другой – КП «Тайян-Спокойствие». Потом разворачивает внутренний статусный дисплей. Приходится исходить из того, что машины, которые гонятся за ними, обладают бо́льшими запасами энергии, чем ровер. Заряд батарей – сорок процентов. Без Нили ровер легче. Он бесстрастно, с волчьей расчетливостью сопоставляет жизнь и заряд батарей. Снова видит, как тело Нили медленно соскальзывает с убийственных лезвий. Он видел, как люди умирают. Он видел, как они умирают случайно, глупо, отвратительно, дешево, но лишь один раз видел, как человек умер согласно чьей-то воле. Это случилось не на наружной рампе мертвого агрария, а в Суде Клавия, чья полированная древесина не раз покрывалась теплой пролитой кровью. Убийственное лезвие принадлежало Хэдли Маккензи, а рука, которая этим лезвием рассекла горло его хозяина, была рукой Карлиньоса. «Брат, что я тут делаю?»
Заряд батарей – тридцать пять процентов. Охотники настигнут их за десять километров до места встречи. Почему ВТО не ответила? Вагнер просит у Сомбры раскладку зон эвакуации, но на все вопросы приходит один ответ: ему не уйти от погони. Он должен сразиться с ботами.
Мы команда стекольщиков. Мы ремонтируем солнечные панели. У нас есть спекатели, подъемники, прочее снаряжение и ремонтные боты. Против трех машин-убийц.
Надо использовать их оружие против них.
– Зехра, переведи управление на меня. – Вагнер принимает внутренний управляющий дисплей. – Держитесь.
Зехра водит лучше, но то, что надо сделать сейчас, по силам лишь волку. Вагнер, стиснув зубы, пускает ровер в управляемый занос. От колес дугой летит пыль, которой миллиард лет. На миг ему кажется, что сейчас они перевернутся и покатятся, но «Тайян» строит надежные и мощные машины. Вагнер прибавляет тяги и ведет ровер прямо на охотников. Они бросаются врассыпную на своих острых, быстрых ногах. Недостаточно быстрых. Вагнер задевает одного, и бот отлетает на сотню метров, словно кегля, размахивая руками и лезвиями. Левое переднее колесо наезжает на «копытце» и давит его. Бот дергается. Вагнер тормозит, дает задний ход. Ремни безопасности врезаются в ребра. Ровер содрогается от удара; бот, рассыпая обломки, кувырком взлетает над верхней частью. Стиснув зубы, Вагнер снова делает разворот на передних колесах и на полной скорости несется на другую поврежденную машину. Та, шатаясь, встает на свои «копытца», фокусирует сенсоры, направляет лезвия. Слишком медленно. Слишком, слишком медленно. Удар тупым носом отправляет ее под передние колеса. Ровер дергается, «Везучая восьмерка» кричит и вопит от радости.