- Он? – уточнил Валериан и заметил, как вся семья осторожно переглядывается, не зная как сказать. Зато старушка знала и сказала:
- Главный Хранитель нашего ведьмовского и ведовского Рода и Защитник Иллисии. Каждый мужчина, решивший взять в жёны наследницу нашей силы и крови должен пройти через это. Ты сможешь? – и посмотрела внимательно, с прищуром.
- Ради Луны, - уверенно кивнул Альфа, а собрат внутри гордо вскинул голову, расправил широкую грудь и согласно зарычал.
- Тогда тебе нужно спешить к ней, - старушка посмотрела куда-то за его плечо. – Иначе её у тебя отберут.
- Кто? – прорычал Эсти и даже сам этого не заметил. Мысль потерять пару, когда только обрёл – страшнее всего.
- Рядом с ней закружат Тьма и Смерть, чтобы сделать своей, - было сказано ему. Расплывчато, пугающе, но точнее у ведуний и не бывало. – Тебе лучше спешить.
Поблагодарив их за всё, мужчина буквально вылетел из дому и сжал персональный переносной портал к себе домов в столицу. Даже не заметив, как у самой двери едва не столкнулся с ещё одним гостем.
- Это он? – спросил он, вышедшую встретить его семью.
- Да, Владыка, - усмехнулась старушка, смотря в хитрые мертвенно-серые глаза.
- Замечательно, - тёмно-серые губы растянулись в предвкушающей улыбке, и Владыка исчез в чёрном сгустке портала следом за избранником.
Валериан же прямо из дома помчался к Академии, чтобы успеть, но смог добраться туда и войти внутрь только к ужину. Даже скорее к его окончанию. Нашёл удивлённого его появлением брата и спросил с него, где Луна. Да только потом заметил, что все его волки напряжены.
Выяснять пришлось основательно. И услышанное Альфу едва не довело до нового приступа ярости. Его малышка оказалась с сильной магической изюминкой, за которой теперь охотятся все родовитые наследнички. Но если остальных она явно проигнорирует так же, как и самого Риана с его подарками, то вот одного из шустрых адептов, решившего самому предстать перед ней – нет.
Астар сдал того по полной. Кто, откуда, из какого рода и с какой силой. Услышав название рода и направленность магии соперника, вожак Эсти понял предсказание бабушки ведуньи – соперником стал некромант. И соперником достойным. Ведь и силы, и знатность, и богатство рода Ксертир не уступали тому же у рода Сакридас.
- Что нам делать, брат? – спросил младший брат у Риана.
- Не вмешивайтесь, а остальное остаётся по прежнему, - сказал тот и рванул выискивать наглеца.
И ведь нашёл. Нашел и, заявив свои права на Иллисию, вызвал на дуэль. Удивительно, но Дитран Ксертир, первый наследник главной ветви рода, принял вызов и высказал свои равные права.
А потом начался бой. Никто из наблюдателей-свидетелей не вмешивался, но каждый внимательно следил за соблюдением всех правил: нельзя было использовать запрещённые магические формулы и всевозможные проклятья, нечестные приёмы рукопашного боя и при сражении на любом из видов оружия. Но как бы искусен не был Дитран, но опыта у Валериана оказалось всё-таки больше. Как и решимости.
Возможно, она и стала ключевым аргументом, приведшем Риана к победе. Оставшись единственным на арене сражения, которой стал один из тренировочных полигонов, Сакридас, посмотрел на небо. Скоро полнолуние, завтра наступит первая ночь Сияния. Может, это тоже стало причиной? Всё же, сдерживать своего зверя в такие дни и при их приближении невероятно сложно.
- Мне нравятся твои сила и решимость, - раздавшийся позади мужчины голос, от которого, будь он сейчас в обличии волка, встала бы дыбом вся шерсть. А ведь ни злобы, ни вообще каких-либо отрицательных эмоций в словах не было. Лишь заинтересованность и довольство.
Эсти резко обернулся, готовый напасть на наглеца. И как он так незаметно к нему подкрался? Это почти невозможно!
- Ммм, - довольно разулыбался незнакомец, от вида которого у Валериана волосы на затылке зашевелились, а по спине пробежался холод Смерти.
Может старушка говорила не о некроманте? – мелькнула мысль у него в голове, но он тут же себя одёрнул. – Ну и пусть. Он не сдастся. Без Луны нет у волка жизни.
- Ох, разошёлся, - сверкнул незнакомец глазами, как у мертвеца. Да и весь он выглядел похоже: серая кожа была холодна в своей безжизненности, губы темны, будто от лютого мороза, а черты лица так же остры, как и прекрасны. Волосы же черны, как траурные цвета его одежды. Но больше всего выделялась корона, возложенная на высокий лоб. Чёрная, вырезанная словно из костей, острыми пиками стремящаяся в высь на лбу, а чуть дальше висков атрибут власти уходит будто два крыла животного, чей череп был вырезан в самом центре у лба.