От последней фразы муж бархатно рассмеялся – ничего приятнее в жизни не слышала – и, сев за стол, усадил меня к себе на колени. Даже родни не постеснялся. Те тоже наслаждались увиденным так откровенно, что я поняла – я одна тут смущаюсь.
Ну, смущаться ещё сильнее я начала, когда мы снова оказались в комнате, где стали готовиться ко сну. А мне надо было держать обещание. Так что, уже будучи в ночнушке, я повернулась к мужчине и проглотила свои слова – так вожделенно горели его глаза. Вот и как я должна такое сказать, а?
- Риан, - позвала его, стараясь привлечь внимание не к телу, а к разговору.
- Мм? – отозвался тот, подходя ближе. И выходило это у него так плавно, словно хищник приближался к добыче. В прочем, хищником он и был.
Меня прижали к разгорячённому телу и, уткнувшись в макушку носом, глубоко вздохнули. Я, же упёршись руками в грудь, попыталась отстраниться. Да куда там!
- Риан! – настойчивее позвала мужа, и он посмотрел на меня, приподняв моё лицо за подбородок. В его глазах плескалось беспокойство, от чего мужчина хмурил брови. – Обряд прошёл по особенному, приведя к очень редкому… У нас кое-что получилось, Риан. Кое-что неожиданное, но для меня и моей семьи радостное. И я… я надеюсь, что и для тебя новость станет такой же счастливой.
Муж погладил меня по щеке подушечками пальцев и сказал:
- Если это событие такое счастливое, как ты говоришь, то ни мне, ни тебе нет нужды сомневаться в том, что и я буду счастлив, моя нежная Луна.
О чём я только что говорила оборотню? Оборотню! Да для них нет ничего радостнее подобного!
- Тогда… - засмущалась чего-то я, но быстро взяла себя в руки. Лучше сказать сразу и желательно твёрдо. – Обряд прошёл более, чем просто хорошо и правильно. Потоки сложились верно, и Великая Матерь одарила нас… - вот блин, разволновалась и зачем-то затараторила немного иное, поэтому одёрнула себя и выдала: - Я беременна!
Повисла тишина.
Я ждала реакции мужчины, а он пытался осмыслить услышанное. И чем больше до него доходило, тем неверяще-счастливым становилось его лицо. И, в конце концов, меня подхватили на руки и закружили посреди комнаты под счастливый смех будущего отца и мой ошеломлённым вскрик. Вот это реакция!
Но это было ещё не всё! Муж резко меня опустил на пол, а потом рухнул передо мной на колени, обнял и уткнулся лицом мне в живот. Сначала просто глубоко дышал, затем прижался ухом, а дальше и вовсе прошептал:
- Ещё такой кроха… Спасибо, моя Луна, - поцеловал он живот через ночнушку, - спасибо, моя Иллисия.
- Эм, - только и смогла выдать я, начиная поглаживать его голову. – Тут как бы не столько я старалась, сколько ты с благословения Матери. В любом случае, пойдём спать. Нам с утра совершать переход.
Альфа тут же соскочил и потащил меня в кровать, и уже там спросил:
- Разве сейчас тебе можно переходить через порталы. Первые несколько дней лекари такое не рекамендуют.
И откуда такие познания? Меня аж насторожило, но мужчина быстро нашёл, что на это ответить:
- У нас с братом ощутимая разница в возрасте. Я хорошо запомнил, что говорил лекарь нашей матери, когда она понесла брата.
Пусть говорил он уверенно, но в его словах я слышала отголоски грусти. Сразу стало понятно – их родителей давно нет в живых. Может, однажды я узнаю, отчего мой мужчина так рано встал во главе сильнейших волков, а пока я лишь прижалась к нему сильнее.
- Мне можно. Поэтому мы и подождём до утра, даже уже будет безопаснее. А здесь оставаться не лучший вариант. Жители деревни ко мне не очень тепло относятся, это может навредить.
- Тогда нам действительно лучше уйти, - согласился Альфа, нахмурившись сильнее. – А уже дома позволь моего доверенному целителю осмотреть себя, хорошо?
- Угу, - только и смогла ответить я, неожиданно даже для себя начав засыпать в этих крепкий и надёжный объятьях.
- Спи, моя драгоценная Луна, - поцеловал меня в макушку Риан, всё шепча и шепча, - моя нежная жена, моя Иллисия.
Как не странно, но лекаря я встречала спокойно, в отличии от самого мужа, буквально испепеляющего взглядом своего друга. Но новость, что с малышом всё в порядке, успокоила будущего папочку, готового теперь на всё ещё больше. Правда с условием, что я не буду пока проводить никаких экспериментов, а грядки будут делать его люди под простым моим присмотром и руководством без фанатизма.