— А куда мы едем сегодня в девятом часу?
— Не знаю, — пожала плечами Таня.
— Вот и я не знаю, — зло усмехнулся Август. — Но это успеется. А пока… Часа в три, максимум в полчетвертого стемнеет. Не хочешь сходить со мной на охоту?
Вопрос этот уже обсуждался несколько раз после боя с волками-оборотнями, и Август вынужден был клятвенно обещать, что теперь будет не только ставить Татьяну в известность о своих "военных" планах, но и приглашать к участию, если поймет, что в одиночку не справиться.
— Не хочешь, чтобы посторонние узнали, кто послал этих каналий?
— Да, — подтвердил Август, — будет лучше, если мы к этому делу никого из посторонних привлекать не станем. Разве что Катрину с Огюстом… Огюст, хоть и старик, но боец все еще хоть куда, особенно если дать ему пару капель "солнечного ветра". Еще пара рук и два кинжала нам точно не помешают. А Катрина постережет нашу одежду. Ты же в платье на такое дело не пойдешь?
— Еще чего! — фыркнула Татьяна. — А платье снимать и надевать та еще морока. Так что, идея хорошая. Они нас, кстати, и из дома вывезут.
— В возке, а не в карете, — подхватил идею Август. — А слуги, включая предателя, будут думать, что мы еще отсыпаемся…
***
План сверстали буквально на бегу, но успели как раз вовремя, и в начале шестого возок, на котором слуги отправлялись обычно за покупками, или передвигались по городу, выполняя другие поручения своих хозяев, доставил Августа и Татьяну к постоялому двору "Свевское подворье". Остановились близ задних ворот под невысокой кирпичной стеной, отделявшей хозяйственный двор от улицы. Катрина помогла Татьяне снять платье, и та осталась в рубашке мужского покроя, кожаном жилете, зауженных бриджах и сапогах для верховой езды. Волосы она скрыла под платком, завязанным на особый манер — Таня называла это "банданой" — а другой платок скрывал ее лицо до самых глаз. И, разумеется, все элементы ее наряда были окрашены в "радикальный" черный цвет. Почему этот цвет является "радикальным", Август не знал, а Татьяна, увы, не смогла объяснить, но по факту это был костюм для фехтования и прочих физических упражнений, которые она выполняла без свидетелей.
— Холодно, — вздохнула Татьяна, переодевшись, — но зато не сковывает движений и в темноте фиг заметишь! Ты готов, дорогой?
— Всегда готов! — откликнулся Август, воспользовавшись одним из шуточных девизов своей женщины.
— Тогда, подсади меня, будь добр, на стену и ступай. Ты атакуешь татей из коридора, а мы с птицом — через окно.
Август только вздохнул, но спорить не стал. Подсадил Таню, и она враз оказалась на стене. Дальше, если все пойдет без заминки, она переберется на карниз, охватывающий трехэтажное кирпичное здание как раз под окнами второго этажа, и уже по нему доберется до окон большой жилой комнаты, в которой остановились "торговцы вином". Кхар их только что видел, канальи готовились к нападению на карету Августа: подгоняли амуницию, точили клинки. Последнее означало, что во время атаки Августа оружие будет у них под рукой. Но с этим ничего уже не поделаешь.
"Как там говорят русские? Взялся за гуж… поздно жаловаться!"
Август обошел здание и вошел в гостиницу через главный вход. Одет он был скромно, но аккуратно — в немецкое платье хорошего сукна, — и, по идее, внимания не привлекал. То есть, предполагалось, что никто на него два раза не посмотрит, но вот же как бывает — посмотрели. Пускать в ход заклинание для отвода глаз было уже поздно и, отметив про себя, что планировать операции надо тщательнее, Август прошел к лестнице и медленно — поскольку спешить уже было некуда — поднялся на второй этаж. Правда, подходя к нужной ему двери, он вспомнил, что Теа стоит сейчас на карнизе под пронизывающим ледяным ветром, и, следовательно, ему стоило бы поспешить. Но тут дверь открылась, и, выглянувшая в коридор Татьяна, поманила его пальцем. Август ускорил шаг и вошел в гостиничный номер.
Похоже, и этот пункт плана он продумал недостаточно хорошо. Судя по всему, Татьяна не собиралась ожидать его атаки, стоя на карнизе за окном. В то время, когда Август совершал разнообразные и, в сущности, никому не нужные телодвижения, она попросту открыла окно с помощью какого-то своего, ведьминского "наговора" и уложила всех троих находившихся в комнате мужчин, скрутив их ударами "ручных" молний. Впрочем, все эти подробности Август узнал несколько позже, а в тот момент, когда вошел в комнату, он увидел трех корчащихся, как в падучей, мужчин и почувствовал, что холодный воздух пахнет, как после грозы.