— Вот, — указала Татьяна рукой на пол, — получи и распишись, мон ами. Тати ночные мужеска пола три штуки, шпаги — две, кинжалов три, два фламандских арбалета и три пистоля аглицкой работы!
— То есть, ты меня ждать и не собиралась? — спросил Август, чувствуя себя полным идиотом.
— Ну, извини! — кокетливо улыбнулась снявшая с лица платок женщина. — Там очень холодно! — кивнула она на окно. — А на меня как раз стих нашел…
— Да уж… — А что еще ему оставалось сказать?
"Стих нашел" в лексиконе Татьяны означало что-то вроде "снизошло вдохновение". И Август уже видел пару раз, что происходит, когда кто-то из богов "дует" женщине в спину.
— Может быть, приступим? — прервала между тем его размышления Татьяна, и Август принялся за дело.
А дел было достаточно: связать наемников, обыскать и, наконец, решить, что с ними делать дальше.
— Птиц говорит, командует этот, — кивнула Татьяна на невысокого, но крепкого сложения мужчину. — Возьмем с собой или как?
— Нам оставлять следы ни к чему, — пожал плечами Август и, разжав кинжалом стиснутые в судороге зубы, влил в рот все еще не пришедшего в себя головореза несколько капель "Благословения Феба" — эссенции, заставлявшей говорить правду даже самых упорных и крепких волей людей. Другое дело, что после приема этого зелья бедолаги зачастую лишались памяти, но Август, в любом случае, не собирался оставлять этих каналий в живых. Вопрос состоял лишь в том, как это сделать, не наследив.
— Я тебе еще буду нужна? — поинтересовалась Татьяна. — В смысле, здесь я тебе нужна, или сам управишься?
Ей явно не хотелось присутствовать при исполнении приговора, и Август не счел это за слабость. Одно дело, вырасти в мире, где жизнь врага — а зачастую, и просто недруга, — не стоит и ломаного гроша, и совсем другое — в мире, где…
"Где что?" — спросил он себя, сообразив, что не знает об этой стороне жизни Тани практически ничего конкретного.
Из того немногого, что она все-таки рассказывала о своей жизни до воплощения в графиню Консуэнтскую, гуманность и справедливость ее мира была отнюдь не очевидна. Однако и утверждение обратного подтверждений не получило тоже.
— Иди, милая! — кивнул он. — Выпей там водки, а то застудишься! И шубу сразу надень!
— Заботливый! — довольно улыбнулась Таня.
— Любишь, наверное… — мечтательно вздохнула она.
И с этими словами "упорхнула" в открывшееся на мгновение и сразу же захлопнувшееся за ней окно. Ушла в ночь и мороз, в сгустившийся ночной мрак, словно ее здесь и не было.
"Ну, что за женщина! — Август был восхищен и не находил слов, чтобы выразить свое восхищение. — Впрочем, чего еще ждать от настоящей темной колдуньи?!"
***
Допрос канальи оказался коротким, но результативным. "Благословение Феба" — средство дорогое и сложное в изготовлении, но крайне полезное, как раз в такого рода делах, когда никто не призовет к ответу за использование алхимических ядов. У Августа, как и у любого другого образованного колдуна, в особом саквояже — под защитой магических печатей — хранился некоторый запас темных эликсиров и эссенций. Демонстрировать их всем и каждому, разумеется, не стоило, но иметь при себе было полезно и даже необходимо. Вот и сейчас, не было бы эликсира — пришлось бы наемника пытать, а так он сам все Августу рассказал. Знай только задавай правильные вопросы. Ну, Август их и задавал, а когда закончил, убивать наемников передумал и, погрузив их в глубокий сон, оставил дожидаться людей графа Новосильцева, которые позже заберут их и сдадут в Разбойный приказ.
— Почему? — только и спросила Татьяна, когда, закончив дела на постоялом дворе, Август вернулся в возок.
— Эти двое простые наемники, — объяснил Август. — Они даже не знают, на кого объявлена охота. А тот, который знает, вернее, знал, теперь обеспамятовал и никому ничего путного не расскажет. Они нам не опасны более. Пускай на каторгу идут!
— Что он тебе рассказал? — Второй вопрос и снова по существу.
— Его зовут или, правильнее, звали? — задумался Август.
— Не отвлекайся, дорогой! — "поднажала" Татьяна.