И снова, Веста права. Находит. Демонстрирует. Но при этом, скорее всего, пользуется подсказками настоящей Теа. Или кого-то на Теа д'Агарис очень похожего.
— Да, возможно…
— Август, — вдруг тихо сказала волшебница, — я тебе не враг. Тем более, не враг Теа. Не ищи в моих словах того, чего в них нет.
— Привычка — вторая натура, — пожал он плечами.
Имело смысл снизить начавшую, было, возрастать напряженность. Все-таки Веста волшебница, а у волшебников чутье не только на то, что сказано вслух, но и на то, что осталось за скобками. А "за скобками" у Августа было много такого, о чем он предпочитал никому не рассказывать. Тем более, не хотел рассказывать об этом Весте.
— Принимаю. — На губах чаровницы появилась улыбка. Простая, без подтекста. — И теперь, если ты не против, мы, пожалуй, можем перейти к делу.
— Я весь внимание.
— Славно! Но вот в чем дело, Август. Склеп, в котором покоится княгиня Лыбедь, запечатан так давно и такими сильными колдуньями, что никто теперь не знает в точности, что надо делать, чтобы его открыть.
"Хорошее начало, — констатировал Август, выслушав предисловие Весты. — Напоминает задание из сказки: пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что… Славная работенка!"
— В общем виде, это известная задача, — высказал он свое мнение вслух. — Нам предстоит снять скрывающие и запирающие печати…
— Но мы не знаем какие печати.
— Да, это действительно проблема, — признал Август. — Но оттого императрица Софья и обратилась ко мне, разве нет?
— Да, подтвердила Веста. — И поэтому тоже. Однако одними печатями проблема не исчерпывается. Перед тем, как вы доберетесь до самих печатей, вам предстоит пройти через лабиринт с ловушками. Так обычно поступали наши предки, когда желали защитить свои тайны. Но и лабиринты бывают разные, как, впрочем, и ловушки.
— Неужели, ничего не подскажешь? — Август был уверен, что, если бы дела так и обстояли, нынешний разговор вряд ли бы состоялся. Просто не о чем было бы говорить, только и всего.
— Известно, что в те времена лабиринты строили темные и светлые маги вместе, поскольку защищать вход следовало и от тех, и от других.
— Ну, хоть что-то, — кивнул Август.
— Еще известно, что колдуний было три, а значит, высока вероятность, что они выстроили трехмерный лабиринт.
— Неприятная новость, — признал Август, знавший не понаслышке, что это такое. — Но спасибо, что предупредила.
— Вам нужна светлая волшебница, — добавила Веста, немного помолчав.
— Именно волшебница? — нахмурился Август, уловивший в словах чародейки некий подтекст.
— Увы, да, — тяжело вздохнула Веста. — Мужчинам в этом деле доверять нельзя. Я имею в виду наших колдунов и волшебников. Люди и даже оборотни могут служить императрице, как некогда служили княгиням. Но любой маг — темный он или светлый, — может оказаться, как другом, так и врагом. И узнать заранее, кто он, мы не можем. Поэтому не будем рисковать и остановимся на женщине.
— На тебе? — прямо спросил Август.
— Увы, нет, — покачала головой Веста. — Хотелось бы, но не нет ходу на старое капище, мне даже к Девичьей горе близко не подойти. Я посвященная сестра, Август, мне нельзя. А вот принцессе Елизавете можно. Она волшебница-мирянка и обетов не принимала.
Странная история, но, с другой стороны, мир магии опутан таким количеством условных и безусловных правил, что без знания местных обычаев и пробовать разобраться не стоит. Уже хотя бы поэтому, им нужна светлая волшебница. Ну, а то, что волшебница, по случаю, еще и принцесса, и того лучше. Но вот, что любопытно, Таня в Елизавете склонности к волшебству не заметила. А это означает, что интуиция интуицией, но знания и опыт в такого рода делах попросту нечем заменить.
На самом деле, узнать в другом человеке волшебника или колдуна совсем непросто. Особенно, если тот не активен, то есть не использует магию в данный момент времени, и, если, как любит выражаться Татьяна, "не совпадает масть". Светлому труднее опознать темного, и наоборот. Природную ведьму, если она скрывает свою силу, сложно распознать и тем, и другим, а "обученный магии" для них и вовсе "прозрачен". Эти последние та еще головная боль для всего магического сообщества!
В общем случае, способность к магии — это врожденное качество. Его можно развивать и совершенствовать, но с этим Даром рождаются. Чаще всего его наследуют, что кроме всего прочего указывает на его физиологическую природу способности обращаться к магическим потокам. Сама магия — идеальна, но ее источник и ее действие — материальны, и, значит, могут быть обнаружены. За долгие века и светлые волшебники, и темные колдуны создали немало методов опознания себе подобных. Ни один из них, впрочем, не гарантирует полного и постоянного успеха, но, если находишься рядом с человеком достаточно длительное время, не "почуять" эманацию магического крайне сложно. В особенности, если человек пьян. И в еще большей степени, если речь идет о женщине. Август был практически уверен, что проведи он ночь в компании с принцессой — да еще такую ночь, какая выдалась у Теа, — он бы в ней волшебницу точно узнал. А Теа ничего такого не заметила, просто потому что у нее отсутствуют необходимые знания и опыт их применения.