— Да, — с трудом произнес он, отвечая на вопрос. — Не… могу… дышать…
Четыре слова подряд дались Августу с большим напряжением сил, но он с этим все-таки справился.
— Потерпите! — попросила женщина, в которой Август с изумлением узнал младшую дочь императрицы — юную принцессу Анну. — Я сейчас попробую вам помочь. Но я… Извините, граф, но я очень слабая целительница.
"Вот те на! — удивился Август, на мгновение даже забыв, что страдает от удушья и ожоговых болей. — Анна тоже волшебница! Но где две волшебницы, почему бы ни быть третьей и четвертой?"
О том, что императрица София и ее дочь-наследница Екатерина могут быть волшебницами, Август ни разу даже не подумал. Не ходило об этом, кажется, и сплетен при дворе. Все внимание сосредотачивалось на Елизавете, которая своего Дара не скрывала, напротив, выставляя его напоказ, и явным образом гордясь своей принадлежностью к клану ведуний-чаровниц.
Тем временем, Анна положила ладони на грудь Августа, прикрыла глаза и, словно бы, задремала, но ненадолго. "Очнулась", встрепенувшись, и резко надавила основаниями ладоней чуть ниже сердца и в районе правой ключицы. Слов, которые она при этом произнесла, Август не разобрал: слишком тихо и слишком быстро они были сказаны. Но факт, что называется, на лицо: подействовало! И Август смог, наконец, вздохнуть достаточно глубоко, чтобы наполнить легкие холодным зимним воздухом. Боль от этого не унялась, и теплее ему не стало, но, как минимум, одной проблемой у него стало меньше. Сознание прояснилось, и Август смог сосредоточиться и задать самый главный вопрос:
— Где Теа?
— Не беспокойтесь, граф, — Не смотря на молодость, Анна оказалась умной девочкой и, прежде всего, сообщила о главном. — Теа жива. Она ранена, но ею занимается сестра Арина, а она целительница куда сильнее меня.
— Все будет хорошо! — пообещала принцесса, переместив ладонь правой руки на лоб Августа. — Потерпите! Сейчас я немного умалю вашу боль…
— На поясе справа, — выхрепел Август, горло которого по-прежнему оставалось сухим, как африканские пески. — Руна "Исаз", один глоток.
Слева и справа на широком шелковом поясе, спрятанные под полами камзола, были нашиты по три узких кармашка с каждой стороны. В этих кармашках находились серебряные флакончики, похожие на пенальчики в берендейке или на нагрудные гозыри у кавказских воинов. В каждом из них находился алхимический эликсир или ведьминское снадобье из "малого офицерского набора Августа Агда кавалера де Лаури". Руной "Лед" обозначалось довольно сильное обезболивающее средство общего действия "Поцелуй Фрейи". Горькая маслянистая жидкость оранжевого цвета притупляла даже очень сильную боль, низводя ее до терпимого уровня, но действовала недолго — час, от силы, полтора. И принимать ее несколько раз подряд было нельзя. Максимум — два раза. Иначе в следствии кумулятивного эффекта человек впадает в состояние искусственного летаргического сна, длящегося двое-трое суток в зависимости от размеров тела, возраста и физического состояния пациента. Иногда это бывает очень кстати, но не сейчас и не в случае Августа, которому срочно требовалось встать на ноги.
Глоток маслянистой горечи несколько отрезвил Августа, а вслед за тем, как и следовало ожидать, начал умалять боль в обожженных ногах и плече. Однако для того, чтобы подняться с земли, этого было мало, и Август сделал осторожный глоток из флакончика, обозначенного руной "Кауна", что означает "Факел". Это снадобье не позволяет ранам загноиться, буквально выжигая из них занесенную туда заразу. И, наконец, завершил процедуру самолечения глоток "солнечного ветра" — незаменимого средства, если надо — пусть и ненадолго — вернуть силы организму, изможденному тяжким трудом или долгим боем.
Вот теперь Август действительно встал со стылой земли. Он благодарно улыбнулся принцессе Анне, поклонился ей и бросил беглый взгляд на хаос, в который превратился Нижний парк после боя с Ревнителями Стола, а то, что это были именно они, не вызывало у Августа ни малейших сомнений. В атаке участвовали и темные, и светлые маги — значит, дело не в кастовой принадлежности. Бой разгорелся во время празднества Зимнего Солнцестояния в резиденции принцесс, из чего можно было сделать вывод, что нападающие совершенно не заботились ни о сохранении жизни наследницы, ни о безопасности ее сестер, которые могли стать "сопутствующим уроном" в вакханалии магических поединков. И наконец, среди заговорщиков не было женщин — одни мужчины, хотя обычно в любых заговорах и комплотах участвуют — пусть и в разных пропорциях — и те, и другие. Мужской заговор? Похоже на то. Главный удар направлен на Теа и Августа. С чего бы? А с того, вероятно, что кто-то, кроме избранного круга лиц, кое-что знает про храм Джеваны и про могилу княгини Лыбеди. И, разумеется, про ту роль, которую императрица отвела в этом деле Августу и его женщине. Вот, собственно, и весь расклад.