Разумеется, Август уже видел фокусы Татьяны, постоянно экспериментировавшей с наведенной левитацией и телекинезом — термины, почерпнутые из ее собственного лексикона, — но такого совершенства не наблюдал еще ни разу. Одновременное манипулирование четырьмя предметами, — если считать еще и пробку, в конце концов, улетевшую куда-то под медную ванну, — является непростой задачей даже для сильных и опытных колдунов. Будучи одним из них, Август тоже умел "поднимать и перемещать", и потому хорошо представлял себе, насколько это сложное колдовство и как много сил оно отнимает даже у такого опытного колдуна, каким является он сам. Теа же проделала все это с видимой легкостью и даже "не запыхалась". Потрясающее мастерство и огромная, просто немереная колдовская сила!
"Но с другой стороны, чему я, собственно, удивляюсь? — остановил он себя. — Вспомни, Август, что она творила вчера, во время боя с ревнителями стола!"
И в самом деле, после того, чему он стал свидетелем во время боя в Нижнем парке Петергофского дворца, удивляться было, собственно, нечему. Другое дело, что он жаждал подробностей. И это касалось не только событий, участником которых ему волей-неволей пришлось стать. Август хотел знать "все и обо всем", предполагая, что уж за сутки-то, прошедшие после магической атаки, ситуация должна была сколько-нибудь проясниться.
— Рассказывай! — буквально потребовал Август, не забыв, впрочем, присовокупить улыбку, без которой его нетерпение можно было бы счесть за грубость.
— Только все и с подробностями, — добавил через мгновение, увидев опасный блеск во вновь ставших изумрудно-зелеными глазах.
— Ну, все — так все! — пожала плечами Теа, но обиду, если и высказала, то только иронией. — Тебе как, милый, от сотворения мира или можно начинать сразу со средних веков?
— Не издевайся! — попросил Август. — Когда я потерял сознание, я был обожжен и отравлен смертельным ядом. А сейчас я попросту умираю от любопытства!
— Ну, пожалуйста! — он был предельно искренен в своем желание узнать обо всем, что произошло в его "отсутствие", и Татьяна вполне оценила его вежливость.
— Что ж, — усмехнулась она, — раз тебе, Август, так приспичило, начнем, помолясь!
И, смочив губы вином, она начала свой рассказ.
Глава 10. После боя
1. Петергоф, двадцать пятое декабря 1763 года
Рассказ Татьяны не радовал, но заставлял задуматься. Ведь, оказавшись в эпицентре магического сражения, Август не знал — просто не мог знать, — что происходит в это время в других местах, рядом с ним и, тем более, далеко от него, в Петергофе, в Петербурге, где-то еще. А между тем, речь шла ни много ни мало, как о попытке государственного переворота. Об опасном и жестоком мятеже, в котором участвовало исключительно много военных, — преимущественно офицеры из гвардейских полков и Главного Штаба — а также большое количество колдунов и волшебников, некоторые из которых даже не состояли в российском подданстве. На четвертый день после известных событий в "царевнином дворе", даже Татьяна все еще не знала всех подробностей заговора, хотя получала информацию, что называется, из первых рук: от царевны Елизаветы, чаровницы Весты и даже от графа Новосильцева, временно исполнявшего обязанности офицера для особых поручений при императрице Софье и наследнице престола Екатерине.
— Четыре дня?! — опешил Август, услышав объяснения Теа. — Я был без сознания целых четыре дня?
— Скажи спасибо, что, вообще, жив остался! — фыркнула в ответ Татьяна, но за ее бравадой ощущались совсем другие мысли и чувства.
— Спасибо! — как можно естественнее улыбнулся Август, начиная понимать, какая здесь разыгралась драма, пока душа его витала в эмпиреях.
— На здоровье! — Прозвучало раздраженно, едва ли не с обидой.
— Не обижайся! — попросил Август. — Я же не знал… Думал, все это произошло только накануне, а тут оказывается целых четыре дня прошло. Целая эпоха!
— Да уж, эпоха, — тяжело вздохнула Татьяна и сделала несколько быстрых глотков вина, разом ополовинив содержимое своего бокала.
Помолчала, задумчиво глядя куда-то мимо Августа. Еще раз вздохнула и снова вернулась к рассказу, прерванному репликой Августа:
— Заговорщики атаковали Зимний дом, — сообщила она каким-то больным, "простуженным" голосом, — но им не повезло. Вернее, их удалось упредить…
По-видимому, императрица София чего-то в этом роде и ожидала, хотя, похоже, не знала, где и когда должно полыхнуть. Поэтому в последний момент она отказалась от участия в гуляниях на невском льду и заперлась во дворце, тайно стянув туда всех, кому на тот момент могла доверять, и кого не послала заранее в Петергоф, чтобы защищать царевен. Поэтому мятежникам пришлось изменить планы и вместо боя на открытой местности, к которому они, собственно, и готовились, атаковать императорский дворец. Да к тому же делать это экспромтом, то есть без должной подготовки. При этом заговорщики не подозревали о том, что их планы уже раскрыты, тогда как императрица и ее люди нападения ожидали и были к нему готовы. Во всяком случае, попытались к нему подготовиться.