— Мне не трудно, — фыркнула Таня, разумеется вполне оценив "душевные метания" Августа, и аккуратно, то есть плавно и в разумных пределах, подогрела воду до нужной температуры. — А тебе пора перестать меня стесняться. Я тебе не чужая, Август, и люблю тебя не за то, что ты весь такой из себя мачо! Хотя мачоизм твой мне обычно не мешает. Но не забудь, ты едва не помер от ожогов и отравления "проклятием Гекаты" и четыре дня провел без сознания. Я понятно излагаю свою мысль?
Что ж, она была права, разумеется, но от этого легче не становилось.
— Что такое "мачо"? — поинтересовался он, чтобы прервать повисшее между ними молчание.
— Самец, по-испански, — добродушно улыбнулась в ответ Татьяна. — Физически соблазнительный парниша, брутальный и вообще!
— Вообще-то, это про меня, — улыбнулся, остывая, Август, — разве нет?
— Про тебя, про тебя, дорогой! — кивнула Таня. — Но это не значит, что ты, как и всякий другой человек, не можешь устать или заболеть! Марвел утверждает, что болеют даже супермены.
— Кто такой Марвел? — Одно дело новые, неизвестные Августу слова, и совсем другое — неизвестное имя.
— Марвела читал? — неожиданно и непонятно развеселилась Таня. — Нет? В койку!
Август ее не понял, но предположил, что речь идет о какой-то шутке, оценить которую способны лишь "соплеменники" Татьяны, и счел за лучшее сменить тему разговора.
— А что насчет твоих ран? — Сейчас Август отчетливо вспомнил, что Татьяна тоже была ранена в бою. По крайней мере, один раз. Но не исключено, что ран было гораздо больше, только Август в горячке боя их пропустил или попросту не запомнил. — Тебя ведь тоже ранили!
— Было дело, — поморщилась женщина. — Поймала нежданьчик. Но Веста меня еще тем днем подлатала. Так что не волнуйся, Густо! Ничего серьезного, и, уж точно, что и близко не сопоставимо с твоими ранами.
Странное дело, временами Татьяна, словно бы, спохватывалась и вспоминала немецкие и итальянские уменьшительные производные от имени Август. И тогда в ее речи появлялись все эти Юсс, Густ и Густо, не говоря уже о Тино. Но она никак не могла остановиться на каком-то одном из них и, более того, создавалось впечатление, что ей просто нравится называть его Августом. При этом обращения "дорогой" и "caro amico" она зарезервировала исключительно для публики, "милый" звучало в ее устах иронично, если не сказать, насмешливо, а "дураком" и "дурнем" она звала Августа, любя, и только наедине.
— Твои ожоги… — между тем, продолжала говорить женщина. — С ними, Август, никто не мог справиться. Боряна честно призналась, что бессильна помочь и начала тебя отпевать. Но ты той ночью не умер, хотя все думали, что до утра не дотянешь. За мной послали… Арину и Весту вызвали… Но ты хоть и не приходил в сознание, но умирать вдруг передумал, а потом и вовсе пошел на поправку. Раны затягивались… Ну, ты и сам, наверное, представляешь, как это должно выглядеть, когда новая кожа начинает затягивать ожоги утром, а вечером от них уже и следа нет. И в чем тут дело, как это возможно, никто не знает и не понимает. Но, по факту, ты выздоровел, раны затянулись и "проклятие Гекаты" тебя не убило. Пропало, как не было. Это главное, остальное — шелуха!
"Шелуха… — повторил Август мысленно. — Наверное, ты права, милая, но, с другой стороны…"
Он никак не мог решить, рассказывать ли Татьяне о встрече с Матриархом ее рода или нет. Однако и скрытничать, вроде бы, повода не было тоже. Теодора о сохранении тайны ничего Августу не говорила. Слова молчать о встрече с него не взяла, и, значит, он был в праве открыть Татьяне некоторые отнюдь не бесполезные тайны ее биографии. Однако прежде Август хотел задать ей совсем другой вопрос. Ему ведь тоже надо было кое с чем разобраться. В себе, например. В своих способностях, о которых он раньше даже и не догадывался.
— Скажи, Таня, — спросил он, внутренне сжавшись, как перед прыжком в холодную воду, — ты когда-нибудь носила там — подчеркнул он интонацией предполагаемые время и место, — белые широкие штаны и рубаху без застежек?
— Ты добок имеешь в виду? — нахмурилась женщина. — А ты откуда знаешь про добок?
— Значит, носила… Штаны до лодыжек… Черный воротник, черный пояс… Что это такое?
— Ты не ответил на мой вопрос! — возмутилась Татьяна.
— Не волнуйся! — остановил ее Август. — Я тебе все расскажу. Даже больше, чем ты можешь подумать. Только объясни мне, пожалуйста, что это за одежда? У вас, там, так ходят по улицам или это домашнее платье?