— Типа того… — сказано, вроде бы, рассеянно, но Август слишком хорошо успел изучить свою женщину, чтобы попасться на эту ее немудрящую уловку.
— Все, что возможно теоретически, в конце концов, можно получить и практически, — сказал он с улыбкой. — Не сразу, не вдруг, но, если задаться такой целью…
— А мы зададимся? — повернулась к нему Татьяна, и ее глаза для разнообразия, верно, вспыхнули бирюзовым сиянием.
— Обязательно! — пообещал Август. — Вот поможем императрице с ее проблемой и сразу же займемся. Проект достойный. Отчего бы не попробовать?
Итак, он дал обещание, а от своего слова Август никогда не отказывался. Не откажется и теперь, тем более, что речь идет о Татьяне. К тому же и вне зависимости от состоявшегося между ними разговора, Август и сам уже некоторое время назад начал размышлять о возможности исследовать границы между мирами. Ему и самому, — и не только ради Татьяны, — хотелось выяснить, так ли непроницаемы эти границы для "простых смертных", как это кажется при первом приближении. Ведь с научной точки зрения, это по-настоящему интересная задача — отыскать дорогу между ее и его мирами. Но одновременно такое исследование могло стать невероятно интригующей пробой сил. Еще одним шагом в вечном поиске границ возможного.
Один раз Август уже попробовал свои силы там, где, по всеобщему убеждению, располагалась "делянка богов". Тогда он создал из неживого живое, воссоздав по пряди волос великолепное тело графини Консуэнтской. То, что в тот раз он потерпел поражение в попытке вернуть в эту плоть разумный дух и личность Теа д'Агарис, ни о чем, собственно, не говорит. Одно получилось, другое — нет. В науке такое случается сплошь и рядом. И всех дел, что, меняя понемногу материальные и нематериальные условия эксперимента, ученый будет повторять свои опыты до тех пор, пока не случится прорыв.
Сейчас, по прошествии времени, Август начал уже догадываться, в чем заключалась причина неожиданного — ведь он полагал, что все расчеты верны — фиаско. Другое дело, что он не был уверен, что хочет повторять этот эксперимент. Вернее, он точно знал, что не хочет и не будет этого делать. Последнее, впрочем, не означает, что Август прекратит размышлять над условиями, при которых старая графиня согласилась бы вернуться в вещный мир. Возможно, впрочем, что подобные "возвращения" невозможны в принципе, поскольку противоречат законам природы. Но и это следовало еще доказать. Тем более, что сейчас, после всего, Август начинал склоняться к предположению, что дело не в том, каковы эти законы, и не в том, чего хотела или не хотела умершая сто лет назад темная колдунья. Возможно, такова была воля Теодоры из Арконы. А отчего она захотела — если это действительно так, — "совместить" Теа д'Агарис и Таню Черткову, еще предстояло выяснить, поскольку цели Матриарха, как и цели богов, неочевидны для смертных, но наверняка познаваемы, если взяться за дело, как следует.
— Страшненькая, правда?
— Что, прости?
Вопрос Тани не сразу дошел до Августа, глубоко задумавшегося над проблемой "возможного и достаточного", но, когда все-таки дошел, Август его попросту не понял.
— Прости, — виновато улыбнулся он, — но я, кажется, что-то пропустил. Задумался о наших планах… Так, о чем ты меня спросила?
— Я спросила… — неожиданно покраснела Теа. — Ты ведь теперь и сам можешь сравнить это, — провела она ладонью по своему лицу, — с тем. Вот я тебя и спросила про ту меня. Страшненькая?
— Дура! — по-видимому, Август впервые использовал такое грубое слово в разговоре с Татьяной. Она себе вольности позволяла, он — нет. Но сейчас от возмущения он попросту не нашел других слов.
— Дура! — припечатал Август, выразив в этом слове весь свой гнев. — Что ты несешь?! Страшненькая? А, по-моему, весьма симпатичная девушка. Не кукла, не klusha, — использовал он одно из Таниных "особых" слов. — Я тебя такую, с черными волосами и в очках, люблю ничуть не меньше, чем такую, — указал он на свою собеседницу. — И давай прекратим этот бессмысленный разговор. Ты женщина, которую я люблю. А какая ты, — такая или сякая, — это вторично. Но та ты мне очень понравилась!
***
Обедали втроем: Август, в силу обстоятельств евший мало и только легкую пищу, Теа и присоединившаяся к ним Аннушка Брянчанинова. Она же и рассказала последние новости. Оказалось, что прошедшей ночью овдовела государыня-императрица. Умер супруг Софьи — принц-консорт российской империи, великий князь Борис Владимиро-Суздальский.