— Во-первых, — сказала она, пристально глядя на обессилившего, но все-таки кое-как пришедшего в себя Августа, — было бы, как минимум, разумно, не говоря уже о вежливости, сообщить мне о том, что вы, граф, очнулись.
— Мы собирались… — попробовал Август лепетнуть какое-то жалкое оправдание, но Веста умела быть твердой, не говоря уже о жесткости.
— Во-вторых, — она, словно бы не обратила внимания на его жалкую попытку, продолжая последовательно и неумолимо излагать свою позицию, — вам следовало обсудить вмешательство высших сил, прежде всего, со мной, ибо я единственная из присутствующих хоть что-нибудь в этом понимаю.
— Высших сил? — попробовала вклиниться в разговор Теа.
— Помолчите, милочка! — остановила ее чаровница. — Вы еще не вернули себе и половины знаний, которыми располагали раньше, тем более, если речь идет о делах Круга и Рода. Вы первая должны были сообщить мне о таком невероятном излечении графа, и уж тем более о том, что он наконец пришел в себя.
— Я… — попробовала оправдаться Теа, но куда там. Веста не даром являлась главой Круга, воли и авторитета ей было не занимать. Приближенная императрицы и принцесс она могла себе позволить говорить свысока даже с аристократами.
— Кто вас спас, Август? — Прозвучало холодно и жестко. — Кто к вам приходил? Богиня или ее посланец?
— Э… — Август не то, чтобы собирался скрытничать по такому поводу, но в спальне помимо Теа и Весты присутствовала и Аннушка Брянчанинова.
— Можете не таиться, граф! — разрешила его сомнения Веста. — Боярышня Брянчаниова — мое доверенное лицо. Так что можете говорить при ней.
— Ну, раз можно, значит можно…
— Не сомневайтесь! — еще раз напомнила Веста о своей власти. — Итак?
— Ко мне приходила матриарх "темной линии" северных рысей.
— Она назвалась?
— Да, — подтвердил Август. — Сказала, что ее зовут Теодора из Арконы, и что Теа приходится ей внучкой в пятьдесят седьмом колене…
Глава 11. По дороге в Триполье
1. Имение графа Новосильцева Слобода, четвертое января 1764 года
Перешли удачно. Август сумел бросить переход на тысячу сто двадцать три километра, и удерживал портал открытым почти четыре минуты. Практически "рекордный бросок", как выразилась Татьяна. Августу ее похвала была чрезвычайно приятна, но он и сам понимал, что сделал даже больше, чем предполагал заранее. Мало того, что "положил" переход ровно туда, куда хотел, так еще и пропустил через него не только членов экспедиции, но и три дюжины гайдуков охраны и слуг, включая камеристку Теа Маленькую Клод и двух своих верных слуг, Катарину и Огюста.
Уходили ночью, как и планировалось, из подвала во дворце графа Новосильцева, и через считанные мгновения — члены экспедиции шли сразу за пятью гайдуками графа Василия, — оказались во дворе имения Слобода. Здесь тоже была ночь, и стоял, как говорят русские, трескучий мороз. Двор был припорошен снегом, но небо над головой оказалось чистым: черный бархат, расцвеченный бриллиантами чуть мерцающих звезд. Положа руку на сердце, очень красиво, но Августу было не до этой красоты. Бросив короткий взгляд вверх, да и то лишь после того, как убедился, что они не попали "из огня да в полымя", он сразу же принялся за дело. Пока граф Василий раздавал приказания слугам, а гайдуки под командой девицы Брянчаниновой разбегались окрест, создавая периметр "на первый случай", Август, Теа и принцесса Елизавета проверяли окрестности с помощью своих магических техник.
К счастью, ни засады, ни случайной встречи с врагом не произошло, и вскоре, проследив, чтобы слуги перенесли в дом все принесенные с собой из Петербурга тюки и сундуки, члены экспедиции ушли с мороза в тепло просторного дома, являвшегося центром обширной усадьбы. Со слов управляющего было уже известно, что в округе все спокойно, но охрану все-таки выставили, благо и кроме гайдуков было кого послать в дозор. В имении хватало крепких молодых парней, по-видимому неплохо владевших простым, но оттого не менее опасным оружием — топорами да вилами, и все они были местными уроженцами, то есть отлично знали окрестности и людей, населяющих ближние деревни и хутора. В общем, чужих не пропустят, да и своим, — если что, — спуску не дадут.