цветмет цыгане отсчитали ей за него такую сумму, что она не знала, что с ней делать. Себе купила мороженное, мамке - двух огромных живых карпов, а бабушке «Амаретто» - эту спиртовую ароматную настойку уважали все старшеклассницы, многие из которых уже или подрабатывали проститутками, или стремились ими стать. Оставшиеся деньги Карина решила отдать матери, чтобы та не ругала её за то, что она прогуляла школу. Мамка не ругалась. Она пришла домой под вечер с каким-то мужиком, долго пили принесённую ими водку, угощали бабушку, потом всю ночь тряслась кровать за дощатой перегородкой, неистово стонала мамка, хрипел, как спускаемый воздушный шарик, её кавалер. Всю ночь в её стену ударяли чьи-то колени и босые пятки, скрипела перегородка, шуршали старые многослойные обои. Новоиспеченные любовники грели чайник на электрической плите, чтобы помыться, потом вновь пили водку, звучно целовались, и опять железная кровать бешено колотила спинкой в перегородку. Самое обидное было то, что они, уходя, допили бабушкино «Амаретто». - Ты бы хоть дочки постеснялась, ведь нельзя же так: кто на мою - всем даю, - выговаривала бабушка мамке. - Ой, мать, не в мои-то годы политес разводить, а Каринка спит, как мертвая. Что я могу с собой поделать, если природа того требует? Чай, ненадолго гулять осталось, перегорит во мне страсть, и тоже стану такой же правильной бабкой, как ты. Мамка ушла, а деньги на новое «Амаретто» остались, и как здорово было то, что не успела она их отдать ей, что мать не пропила их со своим новым любовником. К ночи они вернулись и всё повторилось. Именно в ту ночь с Кариной произошло нечто волнующее и непонятное: от каждого удара в стенку её бросало в дрожь, скрип кровати затрагивал в ней неведомые ей струны, она металась по кровати и содрогалась в унисон со стонами матери, пока не заснула в горячечном изнеможении. Утром она надерзила матери и увидела своё окружение другими глазами... Робкий росток порочности постоянно подпитывался и беспутством матери, и сексуальной революцией во всей стране. Смертный грех возвели в ранг искусства. Появились институты планирования семьи, взявшие на себя миссию ликвидировать сексуальную безграмотность населения, и все почему-то считали это приобщением к западной культуре. Но странно: чем больше и усерднее «работали» эти «институты и центры», тем чаще распадались семьи, падала рождаемость, и все больше на улицах стало появляться беспризорных детей. Любовь спустили с небес на землю, подрезали ей крылья, выпотрошили, лишив духовности и святости, вымазали грязью, высмеяли, оболгали, низвели до секса, доступного даже подросткам, как любое удовольствие и развлечение. Лёгкость удовлетворения любых желаний совратила многих. Прошло семь лет Карина к тому времени уже не только утратила девственность, но и была нарасхват среди ребят посёлка. Она повзрослела: у неё округлились бедра, появилась упругая грудь и, самое главное, темперамент зашкаливал, что называется - святых выноси. В четырнадцать лет ей были знакомы все виды извращений, и не столько из анекдотов и телевизора, сколько из своего личного опыта. Оголтелая пропаганда секса приносила свои первые плоды. Мать и дочь стали соперницами, назрел разрыв Карины с семьёй: и с бабушкой, и матерью, и сестрами. Мать Карины постарела, её былая красота вступила в окончательную стадию своего увядания: посыпались зубы, на лице сильнее обозначились мимические морщины, которые уже нельзя было спрятать никаким макияжем, ноги украсили узлы и гроздья синих вен - всё аукнулось и за всё воздалось. За грехи молодости стали приходить первые счета. А тут ещё случилось невероятное - она влюбилась, и влюбилась в парня, который годился ей в сыновья. Игорь Брагин вырос в поселке Времянка, потом его родители получили квартиру и переехали в город, но свой домик оставили как дачу. В тот год двадцатипятилетний Игорь развёлся с женой, уличив её в измене, и переехал на дачу. Чем привлекла этого молодого, симпатичного парня, довольно-таки неглупого, Каринкина мать - загадка. Возможно, Игорь видел в ней только мать, способную выслушать, пожалеть, понять, дать совет, приласкать. Он же ей был нужен, прежде всего, для самоутверждения, что не такая она старая, раз к ней ещё липнут молодые ребята. Это повышало планку её самооценки в собственных глазах, да и приятно было, когда хоть в чем-то тебе завидуют подруги. А те, действительно, завидовали. Карина, которая понемногу уже начала превращаться в Карку, смотрела на это с другой колокольни. Игорь ей тоже нравился, как, впрочем, и она ему. Морально-этическая сторона отношений во внимание не принималась - это была игра, соревнование двух самок. Так две львицы в прайде - мать и дочь - постоянно борются между собой за звание лучшей охотницы. Тут кровные узы никакой роли не играют: лучшая получает всё, худшая - только горечь поражения. В школе Карка училась через пень-колоду, её образование никто не контролировал, самым любимым развлечением подростков было «бомбить» родной завод - грабить недограбленное, выкапывать из земли медные высоковольтные кабели, бить оставшиеся в цехах стекла и глумиться над пьяной охраной, которая и сама устраивалась на работу, чтобы растащить последнее. Деревня Времянка, хоть и получила статус посёлка, для всех по-прежнему оставалась деревней: все тайное в ней тут же становилось явным. Марья Денисовна о любовном треугольнике не ведала ни сном, ни духом - ей исправно покупали четвертинку водки, и она спала в своем закутке сном младенца, пока молодежь развлекалась доступным только ей способом. Когда Каркина мать в очередной раз похвасталась перед подругами молодым любовником, те не преминули со злорадством открыть ей глаза на истинное положение вещей, и она, отпросившись с работы, застала любовников с поличным: и своего милого без штанов и вероломную дочку в халате на голое тело. Мать избила Каринку грязной половой тряпкой по лицу, оттоптала ногами, оттаскала за волосы и вырвала не один клок волос, а под конец и вовсе полуголую выставила на улицу. Пойти малолетней блуднице было некуда, но обидней было другое: обвинив во всем дочь, мать не тронула любовника, который, от испуга забился в угол и лепетал нечто невнятное. Босая, раздетая ненастной осенью Карина привлекла внимание патрульного экипажа милиции и сболтнула тем лишнего, а кому-то из милицейского начальства была позарез нужна очередная звездочка на погоны, которая просто сама летела с неба счастливцу. Главное, что расследовать-то ничего не надо: есть потерпевшая, есть подозреваемый, есть заключение экспертизы (нет, так будет): «изнасилование несовершеннолетней» - преступление серьезное. И ожила контора, закрутились шестеренки правосудия: Карину - в спецприемник, насильника или совратителя (это как со следователем обвиняемый договорится) - в следственный изолятор. В родной дом она уже больше никогда не вернётся. Игорю Брагину не повезло - Каринке не было 16 лет и его упрятали в СИЗО. До конца следствия «потерпевшую» определили в спецприёмник, хотя дать показания, что никто её не насиловал, все произошло по обоюдному согласию, и, скорее, она соблазнила взрослого мужчину, а не он её она успела. Однако Брагин продолжал сидеть. Мать ни разу не навестила Каринку: ни в спецприемнике, ни в реабилитационном центре, не попыталась вернуть домой, хотя кто бы позволил несовершеннолетней вернуться в дом, где её били и насиловали. С ней уже начала работать бригада шарлатанов-психологов, которые пытались ей вправить мозги и восстановить нарушенную гармонию психики. Эти «специалисты-мозгоправы» не понимали, что процесс распада души нельзя остановить, как вернуть на место снежную лавину, которая уже понеслась вниз по крутому склону. Из реабилитационного центра Каринка убежала с новым другом - Пашкой Мезенцевым. В отличие от Карки, Пашка был воспитан в хорошей семье, у него даже было музыкальное образование, он был начитан, дерзок и смел. Полный юношеского максимализма, Пашка не признавал полутонов и все делил только на белое или черное, исключая всякие компромиссы. Он убежал из дома, когда отец привел мачеху, которая заняла место умершей от болезни матери, и этим, по мнению Пашки, осквернил память покойной супруги. Все было бы ничего, если бы мачеха не стала сразу же после натянутого и неловкого знакомства с пасынком - знакомства, которое им обоим было неприятно, - наводить в доме свои порядки и, самое страшное, избавляться от вещей покойной мамы, раздаривая их малоимущим и засовывая в чулан. Казалось, что мачеха специально хотела вытравить из его памяти образ матери. Находиться с ними бок о бок юноша не хотел принципиально. К тому же, он втянулся в бродяжничество. А путешествовал он по России не один год. Его ловили, с ним работали психологи, после чего возвращали в ненавистную семью, но спустя некоторое время он вновь убегал, и не просто убегал, а каждый раз всё основательнее сжигал за собой мосты к оседлой жизни, прихватывая драгоценности мачехи, деньги отца. Последний раз он уехал на его новеньком автомобиле, который тут же продал каким-то барыгам в гаражах на запчасти. Они с Каринкой были ровесн