Все на него посмотрели с шокированным выражением на лицах. Платон поморщился с презрением и только силой заставил себя промолчать.
— Да… Наш бравый сказочник не скоро встанет на ноги. Да и в последнее время много дел стало, ему все равно нужен будет помощник. Может, ты хочешь стать новым посыльным? — улыбнувшись, спросил Велимир.
Алеша только открыл рот и как сам себя одернул.
— Приходи ко мне, будешь помогать с лошадьми, а там и посмотрим, — Велимир вскочил в стремена и бросил грустный взгляд на Платона. Пришпорил лошадь и стремительно ускакал по дороге дальше.
— Быстро собираемся и идем домой. Надо успеть, пока дождь не начался, — произнес Юго.
— Братишка, что случилось? — спросил Кузьма.
Юго опустил глаза и стал быстро собирать хворост под ногами.
— Маме Платона нездоровится. Нужно будет занести ей хвороста побольше.
— Маме?! — воскликнул Платон и побежал было в сторону города, но Юго успел поймать его за руку.
— Вернись и бери хворост. Ты там ничем не поможешь. А два дня как минимум будет идти дождь. И что ты сейчас можешь сделать, так это принести домой тепло, — строго произнес Юго.
Платон заплакал, но послушно побрел обратно. Спустя некоторое время они все шли молча в город, волоча за собой небольшие вязаные кучки с сухим хворостом, которые не поместились на ослика. Только всхлипы Платона раздавались в тишине. Вдали завыл карил. Днем он прячется в дуплах или норах. К ночи же выходит на охоту и издает громкий вой, говоря всем, что это его территория и он будет ее защищать. Молчание среди парней продолжалось. Алеша хотел поддержать друга и, подойдя к нему ближе, сказал:
— Все с ней будет хорошо, не переживай.
— А ты-то откуда знаешь? — громко ответил заплаканный Платон, — Что ты знаешь о семье и боли близких?
Алешка замер, поджав губы, понимая, что боль и детская злоба, накопившаяся у Платона, найдя хотя бы малейший предлог, готова вылиться наружу. И здравый рассудок уставшего от переживаний мальчика не сможет ее сдержать.
— Тебя волнует даже не Фарат, а кто будет его замещать, хотя этот человек столько сделал для нас! А что ты знаешь про мою маму? Ты не знаешь, как она плачет по ночам от боли, как у нее болят руки. Что ты знаешь о боли своих родных!
— Ты не прав! — возразил Алеша, со всей силы уже сжав зубы, чтобы их не размыкать, боясь сказать лишнего.
— Ха-а-а! — вытерев слезы и сопли, Платон уже истеричным голосом сделал вид, что смеется. — Ты лжец! У тебя нет ни отца, ни матери, они от тебя избавились еще в детстве! Ты все врешь, ты живешь в монастыре. Старшую уборщицу называешь мамой, а охранника на воротах называешь отцом. Хотя даже не знаешь, что это такое: отец и мать!
После этого Платон бросил связку с хворостом и побежал по дороге в сторону города. В этот раз его никто не стал останавливать.
Юго подошел к брошенной связке и закинул ее себе на плечо. Проходя мимо Алеши, он лишь похлопал его по спине и сказал: «Давай, нам нужно идти».
«Сколько насмешки и боли было в словах Платона. Он хотел сделать мне больно, только потому что больно ему. Ему было трудно. Сперва узнал, что Фарат упал с лошади. А так как отца у него нет, то он видел отца в добродушном гонце, который воровал для детей сладости в замке, заглядывая туда по работе. А еще и его маме нездоровится», - рассуждал в тишине Алеша.
Остальной путь прошли в молчании.
Вскоре добрались до города.
— Юго, можно я отнесу хворост Платону? А ты загрузишь осла, — спросил Алешка.
— И зачем тебе это делать? Пускай он сказал правду, но это было сделано очень грубо. И ты не хочешь его за это проучить?
— Зачем, он же просто ребенок.
— Верно. Как и ты, вообще-то.
— Не понимаю тебя, Юго.
— Брат имеет в виду, что ты тоже еще ребенок, но ведешь себя как чересчур взрослый, — попробовал объяснить Кузьма, что имел в виду его брат. — Я бы Платону крикнул чего погрубее в ответ, а хворост выкинул бы в кювет. Пускай там его и ищет. Нельзя так разговаривать с друзьями. Пускай просит прощения, а если нет, то пускай и не подходит к нам.
«Он никогда не просит прощения. Но я не могу так раскидываться друзьями. Может, Платон и Кузьма — это все, что есть у меня настоящего», - хотел было сказать Алешка, но сдержался. Надо сказать что-то не менее правдивое, но при этом банальное. Подумав, ответил:
— Сдался мне этот зазнайка Платон. Я за его маму беспокоюсь, — чуть на повышенном тоне проговорил Алеша, пытаясь произвести впечатление, что он раздражен.
— То-то и оно, — недовольно прокомментировал Юго. — Послушай моего совета. Я все же старше тебя. Не торопись взрослеть, побудь ребенком. Все время хочешь быть правильным, угодить каждому. Ты ребенок, насладись этим временем. Пара лет еще есть в запасе. И ты станешь взрослым. Тогда и будешь сдерживать обиду, думать, что говоришь. И выполнять долг перед родной землей. Детство бывает лишь раз…