Молчаливый капитан курил трубку, глядя на море из-под седых бровей. Он был единственным на судне, кто разговаривал с Раэн, изредка перекидываясь фразами о погоде. Остальные сторонились княжны, считая ее не то колдуньей, не то умалишенной. Кто же в своем уме поплывет на Иэлию, к драконам, к этим покрытым чешуей гигантам, испепеляющим все живое одним только взглядом?
Раэн проводила много времени на палубе, несмотря на холод и сильную качку. Воды Ледяного моря скрывали множество опасностей – ледяные глыбы, потопившие не один корабль, морских чудовищ, о которых писали в бестиариях, и северные ветра, вызывавшие сильные штормы. Но бескрайние воды вызывали у нее больше восхищения, чем страха.
На двадцатый день плавания барк попал в один из таких штормов, но отважный капитан не только победил стихию, но и не дал кораблю сбиться с курса. Но когда на севере в белесой дымке показалась земля, никто из матросов не выказал радости. Все знали, что корабль ни за что не приблизится к острову драконов, а значит, сойти на землю не сможет никто, кроме странной женщины.
- Мы бросим якорь и будем ждать семь дней, - сухо сказал капитан, когда шлюпка была спущена на воду. – Если вы не вернетесь, мы отплывем на Острова.
- Вы помните наш уговор, капитан, - произнесла Раэн. – В Хьялскогге вас встретит эльф со шрамом. Передадите ему мое письмо.
Княжна протянула капитану плотно запечатанный конверт.
- Если же письмо потеряется, передайте на словах. Пусть найдет охотников, и поедет к ведьме на болота. И ни под каким предлогом не берите его на корабль. Никто не должен искать меня. Никто не должен плыть на Иэлию за мной.
- Будет сделано, - кивнул капитан, пряча конверт в карман куртки. – Удачи.
Раэн спустилась в шлюпку. Стоял полный штиль, поэтому грести было довольно легко.
Когда шлюпка уперлась днищем в крупную гальку, сердце княжны предательски дрогнуло.
Кругом не было ни души. Даже вездесущие чайки не селились на пустынных серых скалах Иэлии, даже крабы не ползали по круглым камням.
Раэн вытащила лодку на берег, накрепко привязав веревкой к выступу скалы. Под сапогом хрустнула ракушка, блеснув перламутровой жемчужиной. Княжна забросила на плечо сумку с припасами, в последний раз взглянула на видневшийся вдалеке барк, и зашагала вглубь острова.
Скалы и камни сменились пустошью, покрытой мхом и редким низким кустарником с ярко-красными ягодами. Горы с заснеженными вершинами, обитель драконов, были еще очень далеко.
За два дня пути княжна не встретила ни единого зверька или птицы. Зеленый мох, серые скалы и воронки озер – все, что попадалось ей на пути. У подножия гор не оказалось ничего, что говорило бы о присутствии драконов.
- Мне кажется, или это какой-то другой остров? – вслух произнесла княжна, вздрогнув от звука собственного голоса. Громкое эхо прокатилось по горам. - Где же вы, драконы?
Ее крик, усиленный вдесятеро странным эхом, прокатился по горам, вызвав небольшой камнепад. Что-то мелькнуло позади, но Раэн не успела обернуться – невидимая сила сковала ее и бросила оземь.
***
Раэн очнулась от холода. Она попыталась вдохнуть, но тут же пожалела об этом. Ледяной воздух обжег легкие, заставив девушку снова задержать дыхание. Сердце билось гулко и прерывисто, как похоронный набат. Раэн хотела было пошевелиться, но не смогла. С каждой минутой становилось все холоднее, ноги онемели до колен, руки - до локтей. Вокруг была кромешная тьма.
«Как в катакомбах под Залемом, - подумала Раэн, чувствуя, как мысли стынут, будто вода на морозе. – Что я делала там? Кто был со мной?»
Лица и города вытеснялись серым туманом, стиравшим все воспоминания. И голос, внезапно раздавшийся рядом, показался княжне незнакомым.
- Вот так бесславно окончилась твоя жизнь, Эллиэраэнн.
Раэн, сделав над собой немыслимое усилие, открыла глаза. Перед ней стояла женщина с медно-рыжими волосами, украшенными сияющей бриллиантовой диадемой. Чуть заостренные кончики ушей выдавали в женщине эльфийку. Она была сказочно красива – тонкие брови вразлет, огромные, чуть раскосые золотистые глаза и маленький изящный рот. Откуда-то из глубин сознания пришло имя Наэтель, текучее, как расплавленное золото, и звонкое, как горный ручей.