- За что? – замерзшие губы совсем не слушались, а собственный голос казался ей чужим.
- Драконов нет на Иэлии, - сверкнув глазами, сказала королева. – Их нет здесь уже очень давно. Драконы ушли в другой мир, новый мир, где они начали свободную жизнь.
Раэн слушала, но думала совсем о другом. Почему в этом месте было так темно, почему она так отчетливо видела эльфийку, но не могла разглядеть ничего больше.
- Ты представляешь опасность для этого мира, - продолжала Наэтель. – Ты можешь уничтожить его. И только я могу это предотвратить. Единственная возможность удержать тебя - это льды Иэлии, колыбели драконов. Тебя ждет сон длиною в вечность в прозрачной ледяной глыбе. Никто никогда не найдет тебя здесь, никто не сможет снять заклятие.
Раэн уже мало что понимала из сказанного, она проваливалась в мутный, густой туман забытья.
- Однако в твоем заточении здесь и у меня есть определенный интерес, - лицо королевы выражало превосходство и надменность. – Рано или поздно драконы почувствуют опасность, появившуюся на их священном острове. Они откроют врата иных миров, и вернутся домой. И тогда… тогда все встанет на свои места. Мы снова подчиним их волю магией. Эльфы вновь станут сильнейшей и могущественнейшей расой этого мира, а не жалким пережитком прошлого. О, я много могу тебе рассказать! Например, о том, как король Роэгрим сумел вызвать дракона из другого мира, но по глупости своей отпустил его, променяв абсолютную власть на бесполезный и опасный артефакт! Или о том, как… ты слышишь меня? Ах, уже нет. Что ж, жаль, мы вели прекрасную беседу. В глубине души я даже немного сожалею о том, что мне пришлось с тобой так поступить. Ты помогла мне избавиться от Роэгрима, а этого дорогого стоит. Что ж, моей благодарностью будет погрузить тебя в магический сон. Жестоко было бы оставить тебя в сознании.
Раэн уже давно ничего не видела и не слышала. Вокруг нее клубилась серая мгла, предрассветная, холодная мгла, прозванная волчьей.
***
Двое облепленных снегом всадников на усталых конях остановились у кованых ворот в середине ночи. Вдоль каменной изгороди пронеслись две крупные, похожие на волков собаки, глухим лаем предупредив хозяев о чужаках. В окнах загорелся тусклый свет.
- Чего изволите? – на крыльце показался человек с фонарем в руке.
- Это поместье Вальдау? – спросил один из всадников.
- Да, - донеслось с порога. – Кто вы?
- Путники из Хьялскогга.
Мужчина свистом отозвал собак, и пошел открывать ворота.
- Мы хотели бы видеть хозяев поместья, - охрипшим голосом сказал всадник на буланой лошади. – Господина Ганса или госпожу Грету.
- Господа уже спят, - недовольно ответил слуга.
- Кто там, Грэм? – окно на втором этаже распахнулось, и в него выглянул Ганс.
- Ганс, это Фьори, - крикнул всадник.
- Чтоб меня черти взяли! Вот так встреча! Идите в дом, я сейчас спущусь.
Фьори вошел в просторный зал, потоптался на месте, сбивая снег с сапог. В доме было теплее, чем на улице, но ветер дул изо всех щелей. Мебели вовсе не было, лишь наскоро сколоченные из досок лавки и стол, да пару больших сундуков у стены.
- Не думал, что ты приедешь так скоро, - донеслось откуда-то сверху. Ганс, опираясь на трость, медленно спускался по ступеням. – Кто это с тобой?
Спутник барда откинул капюшон.
- Эллар, ну надо же, - рассмеялся виконт. – Рад, что ты жив. А где…
- Не сейчас, умоляю, - попросил бард, изменившись в лице.
- Хорошо, - мигом посерьезнел Ганс. – Пойдемте наверх, там теплее. Грэм, принеси нам чего-нибудь поесть. И выпить, разумеется.
Они прошли в гостиную. Дом производил на гостей странное впечатление – среди запустения и обветшания то и дело попадались предметы, сияющие новизной.
- Вижу, восстановление родового гнезда дается вам нелегко, - вздохнул Фьори.
- Всему свое время, - ответил Ганс. – Трудно отстроить такой большой дом заново. Иногда мне кажется, что это мне не по силам. Тем более, теперь, когда я даже хожу с трудом.
- Нога так и не зажила? – сочувственно спросил бард.
- Почему же, зажила, - усмехнулся охотник. – Но не так, как бы мне того хотелось.