Моряки по одному сходили на берег, таща на себе тюки со шкурами и сундуки с жемчугом.
- Смотри, смотри, - барда в бок толкнул давешний сварливый старик. – Гвердская баба!
На причал вышла девушка в меховом жилете. Обнаженные руки до плеч покрывал замысловатый темно-синий узор татуировки, переходя с правого плеча на шею и висок. В коротких волосах змеилась мокрая серебристая прядь, падающая на лоб. Льдисто-серые глаза под прямыми черными бровями смотрели немного насмешливо, и их невозможно было не узнать.
- Ты вот, бард, видал когда-нибудь гвердскую бабу? – не унимался старик.
- Эту – точно видал, - просияв, улыбнулся Фьори.
И, не слушая расспросов старого моряка, побежал к причалу.
- Раэн! – крикнул он, пробираясь сквозь толпу.
Девушка резко повернула голову.
- Мы знакомы? – серьезно спросила она, всматриваясь в лицо барда.
- Конечно, - опешил бард, не понимая, как он мог обознаться. – Я Фьори, Фьори Ветер.
- Ты знаешь его, Рейна? – пробасил Свен, проходя мимо с сундуком в руках. Раэн кивнула.
Тем временем бард невзначай заглянул в мысли девушки, и увидел там пелену густого липкого тумана.
- Фьори, - повторила девушка, сдвинув брови. – Пожар. Берггрен. Эллар.
Раэн пошатнулась, едва не свалившись с причала, но бард подхватил ее под локоть.
- Фьори, мне нельзя здесь быть, - она сделала шаг назад. – Королева. Она не должна меня найти.
- Королева? – переспросил Фьори. – Наэтель? Она мертва, Раэн. Уже целый год мертва.
***
- Два чертовых года, Фьори! – Раэн спрятала лицо в ладонях. – Поверить не могу.
Они сидели на камнях у самого моря, подальше от людской суеты и любопытных глаз. В сером небе над Хьялскоггом парили чайки, то и дело выхватывая из воды рыбешек.
- Где Эллар? – после долгого молчания спросила Раэн.
Фьори опустил глаза.
- Все началось на болотах, - начал рассказывать бард. – Мы прибыли туда в середине зимы, накануне Снежной ночи. Хелла согласилась помочь расколдовать Леха, но на все вопросы о тебе отвечала твердым отказом. Эллар был вне себя от ярости. Единственное, что рассказала нам Хелла, касалось королевы Наэтель. Но сказанное было столь туманно, что Эллар принял решение плыть на Иэлию и выяснить все самостоятельно. Я отговаривал его, как умел, но ты же знаешь нашего эльфа.
- И он был там?
- Был, - ответил Фьори. – На это путешествие он потратил все свои сбережения. Он звал меня с собой, но, стыдно признаться, я смалодушничал и отказался. Эллар купил ялик и на нем совершенно один ушел в открытое море. Спустя полтора месяца он вернулся.
- Он ничего не нашел на острове, ведь так?
- Почему же, нашел. Твою лодку. По твоим следам он добрался до гор, а затем след исчез. Эллар обыскал весь остров, но не нашел ни единой живой души. И решил вернуться, чтобы встретиться с Наэтель.
- Я надеюсь, он никак не связан с ее смертью, - Раэн набросила на плечи плащ – с моря подул прохладный вечерний бриз.
- Не могу утверждать, - покачал головой Фьори, - что Эллар к этому не причастен. Он вернулся весной, уже после того, как весь континент узнал о трагической гибели эльфийской королевы, но ни в его словах, ни в его мыслях я не нашел ничего, что могло бы подтвердить мои догадки.
- Как она погибла?
- Никто не знает. Слухи ходят разные, но что в них правда, а что ложь – не ведомо никому.
Фьори помолчал немного, рассматривая круглый камешек с дырочкой посередине, и добавил:
- Он ушел на восток, Раэн. За Хребет Мертвеца. И вот уже год от него нет никаких вестей. Я не знаю, жив ли он. Перед отъездом он отдал мне вот это.
Бард отдал девушке кожаный кисет на толстом шнурке. Внутри лежала нефритовая фигурка волка.
- Эллар решил, что будет лучше, если до твоего возвращения волк останется таким, - пояснил бард. – Мы всегда можем вернуться к Хелле, и…
- Погоди, - остановила его Раэн. – А Эллар не говорил, зачем отправляется в Неведомые земли?
- Я заглянул в его мысли, - признался Фьори. – И увидел в них только желание поскорей обо всем забыть.
Раэн поджала губы.
- Что ж, я не стану его осуждать, - наконец, произнесла она. – Потому что я тоже хотела бы забыть обо всем и попробовать начать жизнь заново. Мне, наверное, стоит вернуться в Эвинд.