Эльф расстелил на лиственном ковре свой плащ.
- Это кладбище эльфов? – спросила Раэн, разглядывая каменную статую коня, порядком искрошенную временем.
- Нет, - покачал головой Гаэль. – Это кладбище людей, но такое старое, что уже никто не помнит, кто здесь похоронен. Вон там, за кустом шиповника, каменная роза на могиле королевы Свигерды. Пятьсот с лишним лет назад она правила этими землями мудро и справедливо, ее владения простирались от верховьев Ройны на севере до Буйного моря на юге. Ха, в память о ней остался один абзац в одной-единственной книге, которую сейчас уже никто не читает. А вон там, в зарослях вереска, лежит король Караэрн. Он остановил кровопролитную войну между севером и югом и заключил мир с Долиной Хрустальных Водопадов. А ведь всего три сотни лет прошло. Вам хватило, чтобы забыть.
Эльф умолк, любуясь особенно красивым багровым листочком на каменной плите.
- Если мне суждено умереть, Гаэль, - совершенно спокойно произнесла Раэн, - похороните меня здесь, рядом с мудрыми и справедливыми королями, каких больше нет на свете.
Эльф обнял ее неожиданно крепко, порывисто, будто хотел что-то сказать и передумал. Потом нежно провел прохладной рукой по ее горячей щеке. Раэн прикрыла глаза. Под веками заплясали искры. Пальцы Гаэля коснулись ее шеи, она почувствовала его горячее дыхание у себя на губах. Он поцеловал ее, так мягко, как только мог. Раэн на миг приоткрыла глаза, погладила его по иссиня-черным, блестящим волосам. Гаэль поцеловал ее еще раз, легонько укусив за губу. Она улыбнулась.
- Только не говори ничего, - попросил эльф, мягко глядя ей в глаза. Что-то переворачивалось у него под ребрами, жгло огнем, давило. Он хотел бы никогда больше не чувствовать этого, но уже было слишком поздно. Природа мудра, подумал Гаэль. Она не может ошибаться.
Глава 4
Стоит на скале над Драконовым морем дворец красоты неописуемой, такой, что даже величайшие из поэтов достойно описать его не смогут. А я и подавно не сумею.
Заметки путешественника барона Ингро Бласса
Когда стемнело, высокий эльф вышел из своего укрытия. Пришло время спуститься с гор в ненавистный мир людей, которых Эллар презирал всей душой. Если, конечно, у него вообще была душа.
Он тенью скользнул по тропе с выступа скалы вниз, тихо свистнул. Подождал немного, вглядываясь в темноту.
Фаэр, полудикий черный жеребец из пасущихся в этих краях табунов, всегда приходил на зов. Пришел и в этот раз, быстрый как ветер, грациозный, словно сотканный из самой ночи.
Эльф сбросил с плеча конскую сбрую – легкое кожаное седло и узду в серебряных клепках, и неспешно, в полной темноте, принялся седлать вороного. Конь стоял смирно, лишь изредка переминался с ноги на ногу.
Из кустов напротив выглянула серая волчья морда, блеснув глазами. Конь презрительно фыркнул, косясь на хищника. Между местными волками и дикими табунами не было вражды – волки охотились преимущественно на оленей и зайцев, которых в этих местах было предостаточно.
- Арргай, - приветственно кивнул эльф волку.
Хищник, худой, темно-серый, склонил голову набок. Это означало, что поблизости нет никакой нечисти, и эльф может спокойно отправляться в путь.
В горах Диких Земель, где три озера без названия залегли в долине зеркальными пятнами на зеленом фоне хвойного леса, страшных обитателей было предостаточно. Горы тут были высоки и мрачны, небо – темным, климат суровым. Здесь властвовали непроходимые леса, топкие болота и молчаливые серые камни.
За спиной осталась пещера на скальном выступе, дом, в котором он жил уже много лет. Деревянный настил на полу, низкий лежак со звериными шкурами, теплый очаг – заменили ему высокие потолки каменного дворца, шелк и бархат, резную мебель и серебряную посуду.
Раньше он люто ненавидел все, что было связано с Серебряным Перевалом, ибо не мог простить королеве ее предательства. А теперь шел выполнять ее заказ, вернее, личную просьбу, как Их Величество изволили выразиться. И не чувствовал ни обиды, ни злости.
Что-то менялось в нем с возрастом. Злость постепенно вытеснялась равнодушием.
***
Раэн снилась кровь, реки крови. Если бы не цепи на руках и ногах, она давно бы вырвалась из этого склепа, разорвала бы на мелкие кусочки этих вкусно пахнущих кровью двуногих существ. Голод был невыносимым, он заставлял ее рычать и биться головой о мрамор саркофага, ногтями впиваться в мертвый камень, обламывая их до корней. Но сегодня все было по-другому.
- Долго еще? – смутно знакомый голос прозвучал глухо, как из-под земли.
- Уже недолго, - проскрипело в ответ. – Получилось не совсем то, чего я ожидал, но так даже лучше.