Раэн набрала в бадью горячей воды, и теперь, закрывшись в комнатке, оборудованной под купальню, наслаждалась одиночеством.
Гаэль появился неожиданно – без спросу уселся на стул, потупился, как нашкодивший щенок. Раэн скрипнула зубами, борясь с желанием придушить неверного эльфа, и утопить прямо в ванной.
- Я виноват, - хрипло начал Гаэль.
- Помолчи, - беззлобно бросила Раэн. – И собери наши вещи. Нам пора убираться отсюда.
- Спасибо, - с облегчением выдохнул эльф.
- За что? – не поняла княжна.
Но эльф не ответил. Раэн выбралась из бадьи, замотавшись в простыню. Гаэль подошел к ней, обнял за плечи, прижал к себе.
Утром они выехали из Фаррго, держа путь строго на запад.
Глава 7
Вечная жизнь есть великое благо, и не менее великое несчастье. Эльф, разменявший семисотую весну, как правило, начинает терять рассудок и память.
Сказ о безумных эльфах
Роэгрим услышал шаги за спиной, но не обернулся – он и так узнал королеву по аромату ее изысканных духов, которому она была верна уже пару сотен лет.
- Да хранит тебя Аллавиэрне, мой дорогой друг, - с улыбкой промолвила королева. – Все тот же червь точит твое аквамариновое сердце?
- Тебе ли не знать, Наэтель, - горько усмехнулся Роэгрим, поднимаясь из плетеного кресла. – Ты стала еще прекрасней, чем в последнюю нашу встречу, хотя тогда ты была просто ослепительна.
Королева засмеялась низким, грудным смехом – последний раз они столкнулись на охоте, и Наэтель, не узнав короля и его свиту, бросила в них заклинание молнии.
- Да, друг мой, это и впрямь было ослепительно, - королева присела на край фонтана, и лазурные рыбки тут же собрались около нее.
Она была невысокого роста, как для эльфийки, и всегда носила обувь на каблуке и высокую прическу. На этот раз ее волосы цвета расплавленной меди поддерживал узорчатый каркас, украшенный алмазной крошкой. Высокий воротник расшитого золотыми нитками платья нежно охватывал тонкую шею, скрывая белый шрам над ключицей.
- Я пришла к тебе за ответом, мой друг, - произнесла она с улыбкой. Ее голос был звонким и мелодичным, словно пение соловья.
- У меня нет ответов, Наэтель, - горько усмехнулся король. – У меня есть только вопросы.
- Ты слишком сильно переживаешь, - Наэтель подошла к нему, взяв за руку. – Так нельзя, ты можешь сойти с ума.
Она замолчала на миг, и в этот миг к ней на плечо вспорхнул соловей.
- Этот мир становится слишком скучным, мой друг, - продолжила она. – В нем больше нет драконов, морских чудовищ, и великих людей, что творили историю. Все течет без цели, само собой, и мы уже не те, что были когда-то. Ты, великий воин и маг, дни напролет слушаешь пение птиц и пишешь стихи. Я, великая королева и воительница, любуюсь каменьями в своей сокровищнице. Мой меч мне больше не нужен, и я не знаю, хорошо это или плохо. Мне удалось сохранить рассудок лишь потому, что я – легенда этого мира, и меня должны запомнить великой королевой, а не очередной сумасшедшей эльфийской старухой. А ты, Роэгрим, сочинил себе трагедию. И не на пергаменте, а в сердце. Ты страдаешь, чтобы жить дальше. Но так ты можешь лишиться рассудка гораздо быстрее.
- Ты жестока ко мне, Наэтель. Но ты знаешь, что твои слова ничего во мне не изменят.
- Знаю, - кивнула она. – И поэтому пришла к тебе по иному поводу.
- Я слушаю тебя, королева, - Роэгрим жестом пригласил ее на резную скамейку среди розовых кустов.
- Некоторое время назад, - начала Наэтель, - я отдыхала в своих покоях, любуясь видом из окна. Внезапно в воздухе запахло магией – чужой, страшной, незнакомой. Моя защита не сработала против этой магии, но мне удалось проследить, где произошел этот всплеск.
Король молчал, заинтересованно глядя ей в глаза.
- Ты помнишь, что произошло на том месте, верно? – королева невзначай коснулась шрама над ключицей. – Близ Эвинда, в лесу, который с тех пор прозвали Чумным?
- Помню, - кивнул король. И глаза его засветились недобрым огнем.
- Я была там, Роэгрим, - погрустнела королева. – Мы взяли неприятеля в плотное кольцо, мы и армия Рифа, Элерона и Эвинда. Мы все недооценили шаманов дикарей. Никто из нас и предположить не мог, насколько они были сильны!
Королева замолчала на миг, вспоминая подробности, выхватывая из памяти помутневшие от времени образы.
- Они открыли двери Изнанки миров, - тихо произнесла она, полыхнув глазами. – Я никогда в жизни не видела столько тварей! Они лезли из земли, голодные, страшные, невероятно сильные. Некоторых нам удалось уничтожить. А всех остальных пришлось привязать к одному клочку земли, поставить невидимые границы, которые не могли пересечь ни птица, ни зверь, ни человек. Со временем границы стали стираться. А недавно они исчезли вовсе.