- Король Роэгрим Далаэлир! – объявили откуда-то сверху. – Долгая лета Правителю Лан-Монтара!
Трибуны ответили стройным хором «Долгая лета!»
Древние восседали на своих серебряных тронах, и было их пять – наистарейших эльфов этого мира. Осужденный смотрел на них без страха, но с почтением. Лишь глаза выдавали их возраст, усталые, тусклые глаза стариков.
На трибунах угрюмо молчали. Осужденный уже приготовился к смерти и даже ждал ее. И когда Древние заговорили, он даже не слушал – знал, что они все как один скажут – виновен.
Он ошибался.
Древние говорили мало. Рассуждали о чести и долге, о смерти и о любви. До осужденного долетали обрывки фраз, смысла которых он уже не понимал. А потом, когда все умолкли, раздался голос Рокаэля Беспамятного.
- Этот юнец, что стоит перед нами, - начал старик, и его низкий, глубокий голос унесся под самые своды, - всего лишь молодой эльф, не видевший жизни. Он еще не научился простым вещам, таким как любовь, вера, прощение. Он знает лишь гордыню, первый порок эльфов. Сердце у него не злое, и если мы казним его, то сами совершим страшное преступление, и вместо одной смерти получим две! Вы все вините его, но задумайтесь – а так ли он виновен? Разве никто из вас, живущих так долго, никогда не отвергал любовь, никогда не проходил мимо страждущего, не отталкивал руку просящего? Если каждого казнить за черствость и жестокость, у нас не останется молодых, ибо доброта поздно приходит к нашему народу. Я, Рокаэль, прозванный Беспамятным, предлагаю судить по справедливости, но не потому, что этот юнец заставил страдать короля!
Зал взорвался негодующими возгласами, но быстро утих. Роэгрим сидел в своей ложе чернее тучи, его аквамариновые глаза метали искры. Древние посовещались еще немного, и вынесли приговор: тридцать лет изгнания…
Гаэль смутно помнил, как его отвели на корабль, как сняли цепи. В ту ночь на море разыгрался ужасный шторм, и многие шептались, что это король Роэгрим вызвал его. Корабль чудом уцелел в бушующем море, и спустя много дней причалил к далеким южным берегам Райены.
***
Волк то и дело озирался по сторонам, вглядываясь в густой лиственный лес. Пестрые птицы яркими пятнами мелькали в ветвях, туда-сюда сновали рыжие белки и бурундуки, на вымощенную камнем дорогу без страха выходили косули и зайцы.
Гаэль шагал по тропе уверенно и легко, ведя коня под уздцы. В этих лесах отпускали самые тяжкие думы, становилось светлее на душе. Здесь было совсем тепло – в Долинах не бывает зимы, а затяжная дождливая, но теплая осень плавно переходит в весну.
- Уже скоро, совсем скоро мы выйдем к морю, Раэн, - говорил Гаэль.
- Мне так и не удалось повидать море, - усмехнулась Раэн. – Отец не выпускал меня дальше Эвинда и Рифа, а там сплошные леса и болота.
Вдруг волк остановился и глухо зарычал, прижав уши к голове. Гаэль мгновенно выхватил клинок, но тут же вернул его в ножны.
На тропе стояла, сложив руки на груди, тоненькая девушка в зеленом костюме, обтягивающем фигуру. Надменное личико с вздернутым носиком и приподнятыми бровями над большими золотистыми глазищами обрамляла густая челка из огненно-рыжих волос, собранных на макушке в тугой хвост.
- Ворон, - протянула рыжая, капризно изогнув губы. – Тебе повезло попасть на пограничный отряд королевы Наэтель, а не Его Трагичности Роэгрима. Иначе вас бы уже изрешетили стрелами. Впрочем, над твоим трупом я не стала бы рыдать.
- Мрачно шутишь, Лиса, - огрызнулся Гаэль. – Впрочем, ты не изменилась за тридцать лет, оставшись такой же бессовестной стервой.
- Так-так, а это у нас кто? – рыжая подошла вплотную к Раэн, оказавшись на голову выше княжны.
- Ворон, ты сбрендил, - прошипела Лиса, отскочив от Раэн назад и хватаясь за лук. – Это же вампир! Зачем ты притащил ее сюда?
- Она не больше вампир, чем ты, Лиса, - Гаэль сделал шаг вперед, закрывая собой Раэн. – И хватит здесь ломать комедию, я уверен, что тебя послали встретить меня, и предупредили, с кем я иду.
Рыжая фыркнула, как обиженная кошка, молча развернулась и пошла в сторону леса, покачивая бедрами.
- Что стоишь, Ворон? – крикнула Лиса. – За мной!
Гаэль вздохнул, но послушно повел коня в сторону леса, туда, где стояла дерзкая эльфийка.
- Пойдем, Раэн, нам придется потерпеть ее общество всего несколько часов.
Они пересекли границу Антрейи, страны великих эльфийских лесов. Никаких алебастровых колонн, водопадов и мрамора, драгоценных камней и золота Раэн здесь не увидела. Следопыты жили среди ветвей деревьев, в домах, сплетенных из лозы и тростника. Эти домики напоминали ласточкины гнезда, налепленные в несколько ярусов на могучих дубах и кленах.