Ульферт сидел тут второй день. По некоторым данным именно этой дорогой должна направляться пропавшая недавно княжна Эвинда, личность во всех смыслах примечательная. Когда Леху впервые показали ее портрет, он даже присвистнул. Он ожидал увидеть светловолосую деву с томным взором и кукольными губками, ведь именно так обязаны выглядеть все знатные дамы, а особенно княжны. Но портрет его озадачил. Профессиональный разведчик, Лех умел в одно мгновенье запоминать внешность, и впоследствии ее очень точно описывать. В рапорте он указал следующее:
«Волосы темные, волнистые, длиною пониже плеч. Высокий лоб, черные прямые брови. Глаза светло-серого цвета, миндалевидные, прищуренные. Нос с горбинкой, губы изогнутые, четко очерченные, бледноватые. Скулы высокие, щеки впалые. Лицо худое, выразительное».
А про себя додумал, что в таком лице нет здоровой и радостной девичьей красоты, нет миловидности или изящности, а лишь строгость, насмешливость, даже жесткость. Лех был уверен – увидь он княжну, непременно узнал бы из тысячи.
Его мысли прервал скрип открывающейся двери. В трактир зашел Нидевар Фро, по прозвищу Рябой. Отыскав глазами Ульферта, Рябой грузно уселся на лавку рядом с ним.
- Ну что, углядел чего? – сиплым голосом спросил Фро. – Ежели нет, то и золота нет.
Лех фыркнул. Фро он не любил, а вернее даже побаивался, очень уж дурная слава была у этого человека.
- Не было девушки, - отрезал Лех. – И не будет. А осведомителям своим передай, чтобы не брехали.
- Сам разберусь, чего передавать, - нехорошо посмотрел на него Фро. – А тебе, морда, приказ такой: езжай обратно в Ваэрн и жди меня там.
- Ты обещал рассказать, зачем нам эта княжна, - прищурил карий глаз Ульферт. – Я втемную работать не люблю.
- А не боишься? – мерзко ухмыльнулся Рябой.
- Чего мне бояться? Я на службе воеводы Киарта и короля Эдмунда, - Лех ухмыльнулся в ответ.
- Хорош болтать, - нахмурился Фро, звякнув шпорами под столом. – Меньше узнаешь – дольше проживешь.
Рябой хлопнул ладонью по столу и вышел из трактира. Лех видел в окно, как он тяжело взобрался на своего гнедого, как развернул коня в сторону Ваэрна.
Ульферт пожал плечами и продолжил вносить свой вклад в искусство ножиком на столешнице.
***
Прибыв в Ваэрн, капитан специального отряда разведки Этирии Лех Ульферт собрал воедино все ниточки, и пришел к неутешительным выводам. В деле о пропавшей княжне было слишком много странностей. Ульферт мысленно представил себе шахматную доску, и принялся расставлять на ней воображаемые фигуры. Ферзем была, безусловно, королева эльфов. Эта рыжая бестия, как за глаза называли ее правители Северных королевств, всегда оказывалась там, где использовали сильную магию, и была главной фигурой во всех делах, касавшихся чародейства. Шахматный король мог быть только один – воевода Киарт, правая рука этирийского короля, бездельника и ловеласа. Пока молодой король прожигал жизнь, воевода правил, и такое положение дел устраивало абсолютно всех. Слон - главный маг Совета, старикан Гвендин, недавно впавший в миротворческий маразм. В прошлом году разразился нешуточный скандал из-за постановления Гвендина запретить любое применение боевой магии без лицензии. Княжна из Эвинда, которая словно в воду канула, по словам чародеев, затерявшаяся между миром живых и миром мертвых, заняла место ладьи. Сам Лех скромно определил себя на роль пешки. Теперь оставалось окрасить фигуры в нужный цвет, но для этого разведчик имел слишком мало информации.
Нидевар Фро, чьи приказы Лех выполнял последнюю неделю, таинственным образом исчез. И сейчас Ульферт шел по ночному городу прямиком в резиденцию воеводы Киарта, самую высокую башню королевского дворца.
Воевода Киарт мог бы быть зачислен в ранг святых, если бы, конечно, хотел. Только в одном грехе, согласно Книге Веры, был уличен рыжебородый правитель – гордыне. Но что и говорить – пустяки, если знать, чем грешат другие воеводы и князья.
Воевода постарел с последней встречи, отметил про себя разведчик, входя в маленький уютный кабинет. Всем известно было в Ваэрне, что Киарт презирал роскошь, и пренебрегал положенными ему атрибутами власти. Его слова стали давно превратились в поговорку – не тот истинный правитель, у кого корона на голове, а тот, у кого в голове царство разума.
- С чем пожаловал, друг мой? - спросил воевода, подняв седую бровь. – Плохие новости?
- Плохие, воевода! – вздохнул разведчик, невозмутимо усаживаясь на стул. В Ваэрне только разведчики и ближайшее окружение правителя имели право сидеть в присутствии воеводы. – Осенью в Эвинде пропала без вести молодая княжна.