- Как тебе хватает самообладания шутить об этом? – рассмеялся король. – Самоирония – это драгоценное умение. Я его лишен, к сожалению. Не могу шутить над собой. Видимо, всему виной врожденная болезненная гордость.
- Я так понимаю, проблемы с чувством юмора у всех эльфов, - предположила Раэн. – Правда, близко знакома я только с двумя. Пожалуй, рано делать выводы.
- Ты права, Эллиэраэнн, - серьезно сказал Роэгрим. – Мы все слишком стары, чтобы шутить над собой. В любом случае выходит не очень смешно. За пустынями Райены нас называют печальным народом. В этом есть доля правды. Я знал лишь одну эльфийку, которую нельзя было назвать печальной.
- Ты говоришь об Адалии? – посерьезнела Раэн.
- Да, - кивнул король. – Наверное, эта боль никогда не оставит меня. Но, должен признаться, в твоем обществе я чувствую себя гораздо лучше.
Раэн насторожилась. Король не льстил, он говорил искренне, и смотрел на нее глубоким, многозначительным взглядом. Она чувствовала, как в груди поднимается горячая волна странных чувств, как сбивается с ритма дыхание.
- Я рада, что смогла хоть чем-то отблагодарить Ваше Величество, - прохладно ответила Раэн. – Не пора ли нам вернуться во дворец?
- О, Эллиэраэнн, от твоих слов веет холодом, – усмехнулся Роэгрим. – Я чем-то обидел тебя?
- Нет, - выдохнула она. – Прости. На меня свалилось слишком много всего за последние месяцы.
Король нахмурился.
- Я бы мог пожалеть тебя, но считаю, что жалость унижает. Я не знаю, каково это – быть человеком, понимать, что ты состаришься, заболеешь, умрешь. А потом вдруг обрести бессмертие, силу и свободу. Или, может быть, все дело в Вороне?
- И в нем тоже, - согласилась княжна.
- Гаэль молод, и он не знает, чего хочет от жизни. Он боится любить. Я бы на его месте тоже боялся. Но я не на его месте. И я не боюсь.
Роэгрим пристально посмотрел на нее.
- Если Ваше Величество предложили мне сейчас руку и сердце, то я склонна принять это предложение, - улыбаясь, ответила Раэн, изо всех сил пытаясь разрядить накаляющуюся до предела обстановку.
В глазах короля блеснули золотистые искорки. Он рассмеялся.
- Я не ожидал такого ответа, признаюсь. Это стоит обдумать.
- Доброй ночи, мой король, - Раэн поднялась со скамьи. – И благодарю за прекрасный вечер.
Только у себя в комнате ей удалось унять дрожь в руках. Что-то шло не так, было неправильным, неестественным. «Шестисотлетний маг не мог увлечься северной воительницей с примесью вампирьей крови, - думала она, ворочаясь в постели. – Ему что-то нужно от меня. Что-то, что связано с Гаэлем и Адалией. Но что, черт побери, что?»
Глава 10
Я однажды видывал эльфа, который взмахом меча рассекал пополам муху. Движения его были столь быстры, что почти незаметны глазу. Сам же эльф признавался, что вот уже триста лет изо дня в день упражняется с мечом, луком и прочим оружием, но совершенства еще не достиг.
Записки путешественника барона Ингро Бласса
Выложенная камнем тропинка вела к рунному камню. Солнце клонилось к закату, ярко освещая буйную растительность Долины. Копыта белого коня мягко ступали по сочной траве – не зря Лан Монтар был городом вечной весны. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны тысячелетних деревьев, таких высоких, что захватывало дух. По веткам порхали соловьи и разноцветные неведомые пичужки, тарахтел дятел, щелкала рыжая белка. Ветер приносил сюда шум водопадов и рокот волн.
Гаэль уже ждал ее на краю обрыва. Знакомый аромат корицы и мяты, ледяные искры в голубых глазах, нервный изгиб рта все так же волновали и вызывали прежние чувства.
- Здравствуй, - она спрыгнула на землю, и отпустила лошадь пастись. – Вчера я была не права, прости.
- Это мне нужно просить прощения, - Гаэль обнял ее. – Нам не стоило вовсе сюда приезжать.
- Король сказал, что со мной все в порядке, - Раэн уселась на траву, поджав ноги. – Мы можем уехать.
- Теперь уже нет, - как-то странно произнес эльф. – Я говорил с Эйроном утром. Он многое объяснил мне. Я и подумать не мог, что король зайдет так далеко в своем безумстве.
- О чем ты? – Раэн насторожилась.
- У нас есть лишь один выход, - прошептал Гаэль. – Убить короля.