***
Казалось, ей сломало все кости и вывернуло все мышцы наизнанку. Княжна с трудом открыла глаза. Она лежала у ручья, на белом речном песке. Все еще было темно, а туман не спешил рассеиваться. Спустя мгновение ее начала бить дрожь от пронизывающего холода. Неподалеку послышались голоса, невнятные обрывки фраз.
- Последствия перехода через портал…
- Времени мало…
- Королева! Она очнулась!
Чьи-то сильные руки подхватили Раэн, поставили на ноги. Она ни за что не смогла бы стоять без поддержки, поэтому повисла, держась за высокого эльфа в кожаных доспехах. В глазах все еще рябило от ярких тоннелей портала, и княжна не сразу разглядела подошедшую к ней женщину.
Та сделала легкое движение рукой в сторону княжны, из-под тонких пальцев брызнули зеленые искры, и Раэн стало значительно легче.
Перед ней стояла невысокая, хрупкая и тоненькая эльфийка с гривой густых медно-рыжих волос. Огромные, чуть раскосые золотистые глаза сияли под обручем, усыпанным алмазной крошкой. Несмотря на невероятную красоту, Раэн заметила сходство королевы с рыжей белкой – острый носик, маленький рот, треугольное лицо.
Королева Наэтель бросила на княжну долгий изучающий взгляд.
- Я ожидала увидеть нечто большее, признаюсь, - надменно произнесла королева, вздернув подбородок.
- Клыки, когти и пустые глазницы? – съехидничала Раэн, раздраженная высокомерным поведением эльфийки.
- О, - коротко произнесла Наэтель, и вместо того, чтобы оскорбиться, рассмеялась звонким, заливистым смехом.
Впрочем, спустя мгновение, смеяться она прекратила, и стала невероятно серьезной.
- Скоро взойдет солнце, - королева взглянула в небо. – На рассвете ты отправишься в путь.
- В какой еще путь? – не поняла княжна. – Может, стоит мне объяснить, что произошло и почему я здесь?
- Что последнее ты помнишь? – Наэтель приблизилась на шаг, шурша подолом изумрудного платья.
- Портал, - Раэн поморщилась, вспоминая на редкость неприятные ощущения от путешествия в пространстве.
- Чудесно, - королева хлопнула в ладоши. – Принесите ей одежду.
Эльф, который поддерживал Раэн, отошел в сторону, и княжна еле удержала равновесие. В голове шумело. На запястьях расцветали черные кровоподтеки от железных пальцев Эйрона, промокшее платье противно липло к телу, в сапогах хлюпало.
Раэн развернула протянутый ей сверток с одеждой, и уставилась на королеву.
- Что это значит?
- Что-то не так? – Наэтель поджала губы.
- Но это же мои вещи, - Раэн держала в руках собственную куртку, обшитую стальными пластинами. – Откуда они здесь?
- Это так важно? – королева склонила голову набок.
- Это очень важно, - кивнула Раэн. – Потому что пока мне не объяснят, что здесь происходит, я с места не сдвинусь.
Королева закатила глаза, и что-то тихо произнесла на Речи Древних. Звучало это как ругательство.
- Эйрон, - нехотя протянула королева. – Он позаботился обо всем.
Раэн еще раз взглянула на покрытые синяками запястья.
- Что с Гаэлем? – тихо спросила она.
- Ворон жив, - сухо ответила Наэтель.
Вместо ожидаемой радости накатила злость. Ворон бросил ее, сбежал, оставив на милость сумасшедшего короля. Этого она простить не смогла бы. На Севере тот, кто бросает друзей в беде, становится отверженным, и после смерти не попадает в Ингард, обитель богов.
Раэн медленно отошла за дерево, сбросила мокрые сапоги, расшнуровала корсет. Постояла немного без одежды, чтобы обсохнуть, и с огромным удовольствием натянула льняные бриджи, а поверх них кожаные штаны с широким ремнем. На ремне болтался охотничий нож с рукоятью в форме волчьей головы.
«Волчек, братик, где же ты теперь?» - с грустью подумала она, набрасывая куртку на плечи. Сердце подсказывало, что волк рано или поздно найдет ее, как всегда находил.
Она вышла из-за дерева, почувствовав себя на порядок лучше в привычной, а главное, сухой одежде. Один из эльфов в кожаном нагруднике подвел ей коня, горячего и нервного серого жеребца.