- Что… что ты собрался… чертов сукин сын! – выпалила Раэн, повернув голову.
Слева от нее, на каменном столе, лежала мумия. Длинные черные волосы, обруч на лбу с огромным аквамарином, голубое шелковое платье разительно контрастировали с высушенной пергаментной кожей, запавшими закрытыми глазами, широко распахнутым ртом.
- Черт, черт, черт! – заорала Раэн, пытаясь высвободиться из пут.
- Лежи тихо, - не своим голосом произнес король. – Иначе я применю заклинание.
Раэн решила, что тихо никак нельзя, и продолжала вырываться и орать.
Тогда Роэгрим подошел к ней, коснулся виска холодными пальцами. Ее сознание затуманилось, тело оцепенело.
- Так-то лучше, - отрешенно сказал эльф.
Сквозь белесый туман Раэн видела, как Роэгрим подходит к ней, держа в руках большую иглу, присоединенную к прозрачной трубке. Его лицо было сосредоточено и серьезно. Сейчас он больше походил на спятившего колдуна, чем на благородного короля эльфов.
- Немного крови, - произнес он, втыкая в вену Раэн длинную иглу на трубке. – Я возьму ровно столько, сколько мне необходимо. Я не собираюсь тебя убивать. По крайней мере, не сейчас.
Раэн, холодея от ужаса, видела, как другой конец трубки с точно такой же иглой король вонзает в грудь мумии, в то место, где у нее располагалось засохшее мертвое сердце.
Княжна, затаив дыхание, заворожено смотрела, как по прозрачным трубкам потянулась багровая жидкость. Король, стоя между каменных столов, шептал заклинания на страшном, шелестящем языке. Мумия зашевелилась. Она преображалась на глазах – иссушенные руки наливались мышцами, коричневая кожа светлела и разглаживалась, и, наконец, грудь поднялась в первом вздохе. Король ликовал. Трясущимися руками он обнял мертвую женщину, нежно погладил ее волосы. Мумия повернула к нему мертвое лицо, медленно раскрыла ссохшиеся веки. В провалах забился бледно-голубой огонек, разрастаясь, пульсируя, он заполнил собой темноту. Покойница издала протяжный хриплый стон. Раэн отвернулась, чтобы не видеть этого жуткого, противоестественного превращения.
- Я короную тебя повторно, моя королева, - прошептал король. – Я подарю тебе весь мир.
Парализующее заклинание постепенно начинало отпускать Раэн. Сначала она моргнула, затем пошевелила пальцами. Король уловил это движение, и хотел было снова наложить чары, но девушка остановила его.
- Не надо. Я буду вести себя тихо.
- Как пожелаешь, - равнодушно бросил король. Он вновь обратил взор на мумию, которая, как заведенная, то поднимала, то опускала голову, с глухим стуком ударяясь о камень.
- Так вот для чего ты все это затеял, - от осознания происходящего Раэн начала бить мелкая дрожь, потусторонний холод разлился по венам. – Моя кровь нужна тебе, чтобы оживить ее.
- Да, - ответил король, и глаза его засияли огнем безумия. – Демоны Чумного леса подарили тебе свою бессмертную кровь. Дверг остановил твое превращение. Именно такой материал мне был нужен – не живое, не мертвое, не человек, не чудовище. Ценнейшая жидкость, твоя кровь, позволит мне вернуть к жизни Адалию.
- Магия Рока, не так ли? – слабея от потери крови, спросила княжна. – Но почему ты выбрал для осуществления своего плана именно меня?
- На самом деле подошла бы любая, - в злой усмешке скривился король. – Но так уж сложилось, ты оказалась ближе всех к Чумному лесу.
- Долго еще? - она говорила на пределе слышимости, слабея с каждой минутой.
Король не ответил. Он с обожанием смотрел на покойницу, которая медленно поднималась с каменного ложа. Она уже не походила на мумию, но и живого в ней было мало. Тонкая кожа плотно облегала заостренные скулы и подбородок, впалые щеки темнели на мертвенно-бледном лице. Глаза таращились блеклыми зрачками из-под тени голых век. Роэгрим подал ей руку, одновременно извлекая из вены иглу. Покойница захрипела, выгнулась, затем встала, и, пошатываясь, побрела к выходу.
***
Когда Раэн снова открыла глаза, ни короля, ни покойницы рядом не было. Ремни на руках и ногах заметно ослабли, и она легко выпуталась. В замешательстве, она встала, борясь с тошнотой и головокружением. Обнаружила, что и штаны, и сапоги, и рубашка все еще на ней, даже нож в голенище остался на месте.