- Вот и открылось твое настоящее лицо, Роэгрим, - прошептала она, берясь за меч.
Как по команде, эльфы и колдуны приготовились к новому бою. Король окинул их презрительным взглядом, и захохотал.
- Впятером на одного? Не слишком-то вы благородны, друзья. Я приму бой с одним из вас. Только с одним.
Гаэль, пошатываясь, выступил вперед.
Дарласские колдуны подняли руки, и над тронным залом образовался плотный белый защитный купол, излучающий мягкий свет.
- Мое почтение, коллеги, - деланно поклонился им Роэгрим.
Раэн понимала, что теперь им движет только холодная ярость, и боялась его, по-настоящему боялась. Она прижалась к Эллару, брызнув кровью ему на сапог.
- Черт, - выругался он. – Что у тебя с рукой?
- Не знаю. Перетяни ремнем, чтобы остановить кровь.
Эльф быстро затянул ремешок на ее рукаве.
***
Роэгрим и Гаэль вышли на середину зала. Король насмешливо отсалютовал мечом. Гаэль стоял, опустив голову, сжимая в руке изогнутый клинок, одолженный у Эллара.
- Я бы предпочел сначала убить девчонку, - жутко оскалившись, произнес король. – Но раз уж ты вызвался первым…
- Мое предложение остается в силе, Роэгрим, - прошептал Гаэль. – Мы можем умереть вместе, и все закончится.
Каждое слово отчетливо звенело под куполом.
Король сделал выпад. Гаэль парировал. Затем снова, и снова. Мечи зазвенели, мелькая с неимоверной быстротой. Роэгрим был быстрее. Один из ударов, четкий и безжалостный, скользнул по плечу Гаэля, оставив длинную кровоточащую рану. Второй полоснул у самой шеи, срезав прядь волос.
Они бились отчаянно и яростно, несмотря на то, что еле держались на ногах от усталости. Король то и дело сплевывал кровь, Гаэль еле сдерживал рвущийся из груди кашель. Оба хромали и тяжело дышали, как загнанные кони.
И тогда боги решили завершить неравный бой. Роэгрим отошел вправо, намереваясь нанести очередной удар, но поскользнулся в луже крови, сбился с ритма, замешкался, и с хрустом упал грудью прямо на лезвие кривого меча.
Гаэль, словно испугавшись, разжал пальцы на рукояти, и сделал шаг назад. Король медленно вытащил клинок из груди, забрызгав мрамор кровью. В его некогда прекрасных глазах пылали ненависть и безумие.
И тогда купол лопнул.
Огромный кусок сводчатого потолка обрушился на них сверху. В образовавшийся проем ворвалась буря, взвив белое крошево, будто метель, сбрызнув соленой морской водой кровавые пятна на мраморном полу.
Раэн закричала, вырываясь из стальных объятий эльфа, неотрывно глядя туда, где под каменной глыбой лежали король и Гаэль.
Но Эллар держал ее крепко, слишком крепко.
Волны достигли небывалых высот, откалывая от дворца и унося с собой в открытое море прекрасные беседки, арки и карнизы. Вода лилась сверху, смывая кровь и гарь с алебастровых колонн.
Это было последнее, что видела Раэн той ночью – вода, кровь и белый мрамор. И багровая, холодная и мутная глубь портала.
Глава 17
Это битва чужих историй,
Это бой мертвых королей.
Он ушел, и себе на горе
Не жалей его, не жалей.
Пусть дорога его терниста,
Пусть победа его черна,
Вспоминай лишь тепло и искры
От костра его, от вина.
Неизвестный менестрель, «Баллада о несчастной любви»
Он ушел на рассвете, бесшумно, не оставив ничего, что могло бы напомнить о нем. Он стал равнодушным, и это было правильно, это было необходимо. Никто не должен был мешать его равнодушию. Даже она.
Эллар получил свои деньги – кожаный мешочек с золотыми монетами, гораздо больше, чем обещала Наэтель изначально. Два новых рунных меча, подаренных королевой, приятно оттягивали перевязь.
Он вошел к ней без стука, наплевав на приличия. Королева оторвалась от свитка, вздрогнула от неожиданности. Шелковое платье цвета бронзы, блестящее, отороченное белоснежными кружевами, приятно оттеняло ее лицо. Хоть и не могло скрыть черных кругов под глазами.