- Толку-то мне от ваших монет? – дед икнул. – Чаво я с ними делать буду? Зубами грызть? Так зубов-то нету!
И в подтверждение своих слов он открыл рот, в котором торчал один-единственный черный зуб.
Грета и Эллар вскипали. Охотница вообще отличалась излишней вспыльчивостью, а эльф, видимо, на дух не выносил крестьян после истории с мотыгами.
- А где люди? – Раэн огляделась по сторонам. Все хаты были заперты, ставни на окнах закрыты.
- В холмы ушли, - ответил дед, махнув рукой куда-то на запад.
- Поехали отсюда, - очень тихо и отчетливо произнес вдруг Эллар, пристально вглядываясь в кучу мусора у дедовой хаты.
Раэн перехватила его взгляд. На куче, аккуратно отделенная от тела, лежала женская голова с толстой русой косой.
Охотники тоже уставились на голову, затем друг на друга, а затем и на плешивого дедушку.
- Это что? – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, спросила Грета.
- Что? – не понял дед.
- Голова, - прошипела охотница.
- Ах, голова ты моя, головушка, - запричитал старичок, пятясь к дому. – Головушка ты моя буйная…
У Раэн по хребту забегали мурашки. Пустая деревня, сумасшедший старик, отрезанные девичьи головы – это было пострашнее, чем все вампиры Фаррго вместе взятые. Хотя бы потому, что неизвестность пугала больше, чем стадо голодных кровососов.
Но испугаться толком никто не успел. Из-за угла дальней хаты, что стояла у самого тракта, вышел всадник в черных доспехах. Раэн не сразу поняла, что не так было в этом самом всаднике, а когда, наконец, рассмотрела, мурашки на хребте забегали с новой силой.
Конь под всадником был мертв. Вся правая часть черепа несчастного животного была срублена ударом секиры, открывая розовую кость и желтые зубы. Конь, медленно переставляя ноги, пошел вперед. Всадник, скрипя доспехом, поднял руку, сжимающую блестящий меч. Вслед за ним из-за хаты вышло еще трое - латник без головы на бронированной лошади и пешие воины, мертвые, судя по их виду, не один месяц.
- Что за черт? – Грета нервно выдернула меч из ножен. – Что это?
На лице охотницы впервые за все их знакомство Раэн заметила страх.
- Я же говорил, что нужно уезжать, - процедил эльф, медленно обнажая клинок.
Раэн лихорадочно перебирала в уме все изученные бестиарии, но не могла вспомнить ничего похожего. Призраки? Тогда откуда отрубленная голова, нематериальные сущности не могут причинить материальный вред. Умертвии? Но почему они едут на мертвых лошадях, ведь животные не превращаются в ходячие трупы без посторонней помощи…
- Чистая некромантия, - озвучил ее догадку Ганс. – Просто так их не убить, нужен огонь, и желательно магический.
- Мечами не обойдемся? – жалобно простонала Грета.
- Нельзя убить то, что уже мертво, - отрезал Эллар. – Уходим!
- Поздно метаться-то, родненькие, - с порога промямлил дед. – Догонють, покрошат вас на капусту. Ежели дадите слово, что поможете мне отседова убечь, научу вас, как уберечься от мертвяков.
- Поможем, отчего ж не помочь, - не отрывая взгляда от «мертвяков», кивнул Ганс. – Научи, дедушка.
Дед проворно чиркнул огнивом, и вокруг его дома, захватив тын и коновязь, разлился огненный круг.
- Порошочек горючий, - пояснил дед. - Дедушка знает, чего мертвяки боятся!
- В круг, - скомандовал эльф. Фаэр легко перемахнул пламя, оправдывая свое имя. За ним тут же последовал волк. Жеребчик Раэн заартачился, но из двух зол – мертвых воинов и огня – выбрал меньшее. Лошади охотников встали на дыбы, громко заржали. Мертвецы ускорились. Грета зло ударила коня пятками в бока, обозвав тупой скотиной, и вскоре все оказались внутри спасительного круга.
К тому времени, как мертвецы достигли пылающей границы круга, небо потемнело. Латник без головы, позвякивая разорванной кольчугой, сунулся было к огню, но отступил. Двое пеших захрипели так, что у Раэн заколотилось сердце.
Тем временем лошадей привязали накрепко рядом с мулом. Тощие собаки вжались в стену хаты, испуганно скуля – волка они испугались гораздо больше, чем нечисть. Серый царственно улегся у ног Раэн, поглядывая на собак как лев на шакалов.