— Ты сам ответил на свой вопрос, Витторио, — весело воскликнула маркиза. — Да, Мэриель нужно внимание, ей нужна семья и люди, готовые поддержать её в этот непростой период.
— Не имеешь ли ты в виду, что следует перевести её деревенских родственников? — с недоумением спросил он.
Густые темные брови мужчины приподнялись, и женщина вновь коснулась его густой шевелюры.
— Конечно, нет, глупый Отто, — мягко ответила Вивьен. — Боюсь, если ты перевезёшь её мачеху, давление на Мэриель только возрастёт. Давай сделаем так, чтобы она смогла раскрыться полностью и ты увидел её другими глазами: я заберу её в своё столичное поместье, а в следующий раз вы встретитесь лишь на бале дебютанток. Я займусь подготовкой к её выходу в свет и постараюсь помочь тебе перестать воспринимать её как ту девушку, которую ты встретил впервые.
— Это, конечно, звучит весьма заманчиво, но ты уверена в своём решении?
— Как никогда! Однажды она станет герцогиней, и ей придётся принимать гостей, а для этого её должны знать при дворе. Да и знаешь, Отто, — продолжила Вивьен с лёгкой улыбкой, — если я сейчас спрошу Мэриель, захочет ли она уехать со мной, уверена, что ответ будет положительным.
Витторио устало вздохнул, протяжно и глубоко, не имея представления о том, что делать. С одной стороны, Вивьен сможет дать Мэриель то самое внимание и заботу, о которых говорила ранее. Как мать наставляет дочь, коими теперь они официально являлись, его сестра, безусловно, добьётся успеха намного быстрее и лучше, чем герцог и компания старых слуг, смотрящих на невестку как на невиданного зверька. Но что, если подобная смена обстановки вновь испугает и так нерешительную Мэриель?
— Будь по-твоему, Вивьен, — произнёс Витторио, задумчиво поднимаясь со стола и опускаясь в удобное кресло. — Я доверяю тебе образование моей невесты и надеюсь, что ты меня не подведёшь.
— Будто я когда-либо тебя подводила, мой милый младший брат, — с улыбкой ответила она. — Но у меня будет одна просьба.
— И что же ты хочешь?
Маркиза Роше спрыгнула на пол и коварно прищурила глаза.
— Пожалуйста, подари ей животный камень, желательно не на серебряной цепочке: это будет совсем безвкусно. И сделай это до нашего отъезда, успеешь?
Подобное не могло не смутить Витторио. По правилам семейства Агдевилас, которые он всегда чтил, животный камень дарился лишь при заключении брака. Незнающие люди часто путали его с пресловутым сапфиром — синий камень напоминал лишь оттенком, но имел совершенно уникальную функцию. Человек, обладающий животным камнем, всегда будет различим для других анимагов, а среди аристократов это считалось знаком особого статуса. На языке знати такой подарок равнялся признанию в любви. Когда-то, до восстания чародеев, маги изготавливали эти камни для всех желающих, кто мог заплатить хорошую цену. Но после того времени камни стали передаваться как семейные реликвии из поколения в поколение.
Не слишком ли рано для такого глубокого и щедрого жеста?
— Напомню тебе, что вы уже обручены, — произнесла Вивьен, — и этот поступок убедит Мэриель в твоих намерениях, а также заставит относиться к тебе с большим уважением.
— Надеюсь, что игра, которую ты затеяла, не обернется мне боком, — пробубнил Витторио, отворачиваясь к своим бумагам. У него скопилось огромное количество работы.
— Если ты не будешь продолжать вредничать, как малое дитя, то все будет хорошо, — с улыбкой ответила она.
Вивьен наклонилась близко к его лицу и подарила сестринский поцелуй в щеку. Она не терпела отказов и, следовательно, никогда не сталкивалась с ними в ответ на свои безумные идеи. Боги создали людей по своему подобию, но Вивьен Роше казалась их единственным любимым ребенком.
7. Глава - Поместье Нордстоун
На бескрайних владениях Агдевиласов, утопающих в величественных вековых деревьях, в самом центре земель возвышается величественный трехэтажный особняк герцога. Его фасад, словно вырезанный из облаков, сверкает белизной мрамора и светлого камня, переливающегося в лучах солнца мягким перламутровым светом. Стены, украшенные редкими, но от этого не менее красивыми резными узорами, хранят в себе частичку многих поколений и, кажется, шепчут о былых временах тем, кто хочет прикоснуться к этому великолепию.
Высокие массивные колонны, как древние стражи, высеченные из вечного северного льда, поддерживают лаконичные балконы. При должном вдохновении, которое испытывает каждый неискушенный человек, оказавшийся в этом месте, можно представить, как истинный потомок Агдевиласов выходит к народу, произнося речь. Интерьер поместья не был вычурным; напротив, в его строгости читалась власть и достоинство — то самое непередаваемое словами чувство, возникающее при встрече с властителями по крови. Безоговорочная доминантность.