Поворачивая за четкий угол здания, каждый пытливый гость может увидеть продолжение изменяющихся древних узоров: покрытые серебром знаки, больше напоминающие руны древних людей. Никто не сможет сказать, что они означают, и, скорее всего, не сможет прочитать их — эти тайны принадлежат только семейству Агдевиласов, охраняющим эти земли с тех пор, как первый камень вошел в холодную почву. Предания стариков гласят, что первые герцоги произошли от волков, и луна стала их матерью, поэтому и свой дом они построили по ее подобию. Камень за камнем, поколение за поколением, Агдевиласы придавали зданию свой неповторимый облик. Каждое новолуние белое солнце освещает свой путь не только путнику, но и этому поместью — оно сверкает, как свежевыпавший снег или сама луна.
— Мэриель, дорогая, тебе так нравится смотреть на него?
Маркиза Роше, облаченная в легкое черное платье, не соответствующее погоде, вывела девушку из раздумий. Решив прогуляться по округе, дамы вышли из имения всего несколько минут назад, едва позавтракав. Перед тем как покинуть это место, Мэриель решила узнать его лучше, чем бездумно блуждать по коридорам. И никто, кроме маркизы, не мог бы стать более подходящим спутником: прожив в этом доме столько лет, она могла бы с завязанными глазами указать, где что находится — по утверждению самой маркизы Роше.
— Да, я считаю, что никогда не видела ничего более завораживающего!
— Ах, дорогая, тебе предстоит увидеть иные места. Признаюсь, имение Агдевиласов немного уступает столичным домам, а уж о королевском замке и говорить не стоит!
Мэриель в ответ лишь улыбнулась: слова маркизы не удивили её. Что такое столица по сравнению с севером? Культурные, экономические и исторические особенности сложились так, что жизнь в тёплых краях всегда была ярче и насыщеннее. Северное герцогство никогда не славилось празднествами. Холодные моря и зимы, продолжающиеся несколько месяцев, заставляли людей ценить другие вещи.
Сунув руки в карманы тёплой накидки, Мэриель поежилась от пронизывающего ветра. Весна, безусловно, уже начинала пробуждать Нордстоун, но утренние часы оставались зябкими.
— Я думаю, дорогая, — заговорила маркиза, подхватывая Мэриель под руку, — нам стоит заглянуть в церковь. Ты верующая?
— Не хочу вам врать, но я не очень набожный человек, — смущённо ответила девушка, её щеки окрасились в нежный розовый оттенок. — В моих краях вера — это нечто обыденное, нам навязывали её с рождения. Мои родители, как и все остальные, считают, что верить в священную Троицу — это скорее... как бы подобрать слова...
— Как нечто само собой разумеющееся? Жителям рыбацкой деревни, вероятно, было бы приятнее придумать речного бога, не так ли?
— Да, именно так. В деревнях, где промысел преобладает, нет места религии — народ озабочен своими повседневными заботами.
Под ногами зашуршал гравий, и женщины плавно направились от поместья.
На обширных землях, помимо белоснежной резиденции, располагалось множество других интересных зданий, но ни одно не могло сравниться с красотой величественного Нордстоуна. Небольшие домики для слуг и прочего персонала стояли немного поодаль. Аккуратные, светлые, одноэтажные — они не привлекали внимания, словно копии: тёмные крыши, небольшие окна, светлые стены — ничего примечательного не бросалось в глаза. Подобно слугам, эти дома стояли в тени величественных господ, такие же маленькие, но гордые.
— Маркиза, а сколько слуг живёт в Нордстоуне? Хотя бы примерно?
— Около ста, я полагаю? — задумчиво ответила женщина. — Думаю, здесь точно найдется пять кухарок и несколько десятков слуг. А еще нужно учитывать конюхов, садовников и остальных, кто заботится о поместье. В доме на ночь могут оставаться только пара слуг и гости, остальные же уходят в домик для прислуги ближе к ночи.
— Почему так? Я думала, что слуги всегда должны быть в поместье, чтобы помочь.
— Агдевиласы всегда были весьма мнительными, не думаю, что мой брат станет исключением.
Перебрасываясь фразами и прогуливаясь вдоль маленьких домиков, их ноги привели к небольшой церкви, стоящей на отшибе, словно забытая временем. Высокие, изящные шпили стремились к небесам, обрамленные тонкими, как паутина, арками, придающими зданию легкость. Мрачные, но величественные витражи, переливаясь всеми цветами радуги, рассказывали истории святых, запечатленные в стекле, и казалось, что они оживают при каждом луче солнца, пробивающемся сквозь облака.