— Войдите, — запинаясь, произнесла Мэриель, и дверь распахнулась, впуская высокую фигуру владельца поместья.
Черные глаза всегда привлекали внимание девушки; в них читалась гордость и легкое высокомерие, словно он был не просто человеком, а самой сутью аристократизма. Его нахмуренные брови придавали лицу особую выразительность. Взгляд скользнул по ее фигуре, оценивая, как будто она была предметом на витрине, а не живым существом. На нем был черный дорогой костюм, идеально подчеркивающий ту мужественность, которую он излучал при каждой встрече, но в то же время создающий ощущение дистанции. Девушка не могла не заметить, как его уверенность, казалось, заполняет все пространство, но в глубине глаз проскользнула тень — неуверенность, скрытая за маской благородства.
— Добрый вечер, Мэриель, — заговорил Витторио привычным тоном, наполненным легкой иронией. — Я пришел сопроводить тебя, как вижу, ты полностью готова. Мари, оставь нас на несколько минут.
Мари, стоявшая поодаль, молча направилась к двери. Прежнее спокойствие начало покидать Мэриель, а голова туманилась тревогами. Будто нашкодивший ребенок, девушка присела в неловком реверансе, ожидая дальнейших событий.
— На самом деле, я пришел сюда, чтобы подарить тебе кое-что. Это не для лишних глаз.
Подняв голову, Мэриель увидела небольшую коробку, обтянутую темным бархатом и украшенную волчьим гербом. Она совершенно не заметила, что герцог пришел сюда не с пустыми руками: его лицо всегда было смущающим, если смотреть на него слишком долго.
— Благодарю вас, могу я узнать, что это? — спросила она, стараясь скрыть волнение.
— Открой, возможно, ты поймешь, — произнес он, и в его голосе звучала скорее команда, чем просьба. Мэриель не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться. Скользнув по приятной ткани, она нерешительно приоткрыла коробочку: перед ней лежал изумительного цвета синий камень, обрамленный золотом и соединенный с цепочкой. Ее удивлению не было предела, и она молча перевела взгляд с дорогой вещи на герцога, задавая немой вопрос.
— Это звериный камень, Мэриель, — негромко ответил Витторио, продолжая смотреть на нее испытывающим взглядом. — Ты не понимаешь, для чего он, верно?
— Да, не имею ни малейшего понятия, герцог, — призналась она.
— Надеюсь, между уроками и балами в столице у тебя найдется время почитать более сложную литературу.
Мужчина протянул руку, и девушка покорно приняла ее, едва не запутавшись в своем платье. Еще несколько минут назад ей казалось, что большая юбка — это весьма элегантно, но теперь в ее голове были лишь гневные угрозы в адрес Мари. Витторио делал слишком большие шаги, и она едва могла поспевать за ним, наступая на подол.
— Я слышал, что ты сегодня просидела весь день в крипте. Тебе там понравилось?
— Да, герцог, мне очень понравилось, — не веря своему елейному голосу, ответила Мэриель. — Там столько интересных архивов, а сэр Родерик всегда может добавить несколько комментариев о каких-то событиях.
— Я рад, что ты находишь это место столь увлекательным. Надеюсь, когда ты вернешься в Нордстоун, ты сможешь перечитать все книги. Это действительно интересное чтиво.
— Да, герцог, я сама этого жду.
Невинные голубые глаза Мэриель врали: она хотела бы вообще не возвращаться обратно, а крипта — всего лишь отговорка, чтобы не сидеть в комнате в окружении слуг. Витторио, кивнув самому себе, молча принял это — ему явно льстило трепетное отношение к истории своего рода.
— Пока мы не в компании моей сестры, я хотел бы тебя о кое-чем попросить, Мэриель, — тихо заговорил Витторио, чтобы никто из слуг не услышал. — Не рассказывай никому о камне, который я тебе подарил. Это очень ценная реликвия, и никто не должен знать, что она у тебя есть. Носи его в кармане, сумке или как украшение под платьем — не имеет значения, но всегда имей его при себе. И ни слова о нем, даже Вивьен.
Серьезный тон Витторио заставил Мэриель поежиться, и она ответила ему так же тихо:
— Но почему?
— Это тайна между супругами.
Ухмыльнувшись и сдерживая улыбку, герцог перевел взгляд вперед, а девушка почувствовала растерянность. Ей бы и в голову не пришло хвастаться подобным подарком, значение которого она даже не знала; в целом, хвастаться не было чертой её характера. Но больше всего её удивляло отношение герцога, который всего пару мгновений назад казался неприступной скалой, а теперь умудрялся даже подшучивать. Такого поведения она за ним ещё не наблюдала.