— Сегодня такой чудесный день, не желаете ли разделить чашечку чая?
— С превеликим удовольствием, маркиза, благодарю вас за приглашение. Мне всегда приятно проводить время в вашей компании.
— Мне кажется, сегодня отлично подойдет черный горный чай, вы так не считаете?
— Безусловно, маркиза.
Они часто разыгрывали подобные сцены, и Мэриель всегда казалось, что все это происходит в книге: вежливые реплики, наполненные утонченностью высокой речи, напоминали диалоги персонажей любовных романов, которые прежде встречались лишь на страницах. Ей никогда не приходило в голову, что однажды это увлечение перерастет в реальность, и все фразы, которые она зачитывала до дыр, окажутся ей полезными. Лежа на чердаке глубокой ночью всего несколько недель назад, Мэриель часто обращалась к своим фантазиям, представляя, как отвечает различным персонажам: жеманно прикрывает рот, отпускает колкие и тонкие слова. А теперь маркиза требовала от нее всего этого, сидя перед ней и наблюдая, улыбаясь лишь глазами.
Прислуга разлила заранее приготовленный чай, и маркиза потянулась за маленькой кружкой: аристократы предпочитали изящные вещи.
Мэриель уже знала, что ей стоит сделать то же самое, а затем непременно отметить тонкий аромат, даже если его не было. Эту сцену они разыгрывали на прошлой неделе, и маркиза высказала несколько замечаний, которые ей следовало запомнить: начиная от того, как правильно держать чашку, до умения делать комплименты, что могло сыграть решающую роль в восприятии её личности. Умение замечать и подчеркивать нюансы, такие как аромат чая или текстура ткани, становилось для неё не просто навыком, а настоящим искусством, открывающим двери в мир аристократии.
— Нужно признаться, что аромат дарджилинга — истинное наслаждение, маркиза. У вас очень утонченный вкус.
— Благодарю, Мэриель. Что может быть лучше чашечки чая в компании хорошего собеседника?
— Вы правы, маркиза. Вкус чая раскрывается особенно ярко в компании приятного человека. Как вы провели утро, маркиза?
— Ох, я провела его в саду, моя дорогая: весна так мягко, но настойчиво подступает к столице, что невозможно не прогуляться на свежем воздухе и полюбоваться ранними цветами. А вы, юная леди, чем занимались сегодня утром?
— Природа умеет вдохновлять на новые идеи. Я же нахожу удовольствие в утреннем чтении на веранде: прохладный ветер бодрит.
Одно из основных правил маркизы в ведении диалога заключалось в том, что общение должно быть непрерывным и динамичным. Она считала важным не только высказывать свои мысли, но и активно вовлекать собеседника в беседу, создавая атмосферу живого обмена мыслями. Если же представляется возможность взять на себя ведущую роль в разговоре, ею следует воспользоваться. В аристократической среде женщины всегда были настоящими мастерами общения и обольщения, а также искусными манипуляторами словом. Поэтому умение правильно подбирать слова стало одним из тех навыков, которым Мэриель необходимо было овладеть как можно скорее.
— Чем вы планируете заниматься сегодня, юная леди?
— Думаю, мне следует заняться своим образованием: лучше красивой леди может быть только образованная леди, не так ли?
Глухой хлопок ладоней в перчатках означал в этой комнате лишь одно — вымышленный диалог подходит к концу. Маркиза внимательно посмотрела на девушку и слегка вздохнула: в ее взгляде читалось небольшое разочарование.
— Это могла бы быть неплохая фраза, если бы твоя собеседница была человеком, который тебе не нравится, дорогая. Посуди сама: твои слова могут восприниматься как завуалированная критика, хотя на самом деле ты говоришь о себе. С другой стороны, подобная фраза звучит как признание собственной некомпетентности. Среди близких людей ты можешь признавать свои ошибки, но не в компании малознакомых личностей.
Мэриель уныло склонила голову, глядя на свои ноги: почему-то эта фраза казалась ей весьма удачной и даже забавной, но слова маркизы были правдивы. Подсознание всегда было самокритичным, и сколько бы девушка ни старалась избавиться от неуверенности, она, словно тень, преследовала ее. Еще не прошло и ни дня, чтобы самые едкие чувства не дали о себе знать: глядя в зеркало, Мэриель больше не видела в отражении ту самую замухрышку из деревни без рода и имени — она видела нечто большее. Но что-то внутри шептало разуму не расслабляться и смириться с тем, кто она есть. Пусть каждый день ее манеры становились более изящными, а общий вид обретал благородство — внутренний голос находил новые пробелы и спешил напомнить о себе.