— Но в целом, дорогая, ты становишься все лучше, — заговорила маркиза, потягивая чай из чашки. — Самое удивительное, что ты хорошо адаптируешься. Я думала, тебе понадобится гораздо больше времени, чтобы говорить так непринужденно, как ты продемонстрировала ранее.
— Мне очень приятно это слышать, — уши Мэриель слегка зардели, а присущая ей скромность, как обычно, отразилась в голосе, заставляя его немного дрожать.
— Ну что ты, похвала всегда должна сопровождать обучение для большей эффективности. А теперь давай усложним твое задание, — маркиза обернулась через плечо к слугам, и ее тон приобрел командирские ноты. — Все свободны. Хейди, подожди за дверью.
Несколько служанок, включая Мари, молча вышли из комнаты. Такое поведение не вызывало удивления: Мэриель привыкла, что маркиза порой командует прислугой в самые неожиданные моменты. Оставшись вдвоем, женщины переглянулись, и между ними повисло молчание.
— Я считаю, что в тебе все еще живет мещанская зажатость в отношении слуг, — произнесла Вивьен Роше, откинувшись на спинку дивана. — Я попросила всех выйти, чтобы дать тебе новое задание: тебе нужно научиться приказывать, а со временем — ставить людей на свои места. Мои слуги для такой практики подойдут лучше всего. В наших следующих встречах тебе придется взять на себя роль хозяйки поместья: ты будешь не только вести разговоры, но и приказывать подать чай и прочие мелочи.
Все вокруг словно замерло, и Мэриель боязливо посмотрела в лицо маркизы. Маленькие ручки сжимали край платья, нервно теребя его. От напряжения девушка ослабила осанку, и маленькие иголки задели ее кожу, словно наказывая.
— Но, маркиза, мне тяжело, я…
— Тебе придется, дорогая. Я не прошу тебя сразу раздавать приказы направо и налево, следует начинать постепенно, — мягкая улыбка женщины действовала успокаивающе, и страх Мэриель постепенно начал растворяться. — Например, начни с того, чтобы давать больше приказов Мари. Не стесняйся, не жди, когда она сама догадается, чего тебе хочется. Конечно, приятно иметь такую прислугу, но тебе нужно быть более раскрепощенной. Ты помнишь три правила воспитания, о которых я тебе говорила?
— Конечно! Ответственность, благородие и соблюдение иерархических норм.
— Именно так, — белый веер рассек воздух, скрывая лицо маркизы. — Я понимаю, что тебе будет нелегко свыкнуться с мыслью о том, что по статусу ты теперь выше многих людей в этом поместье. Тебе потребуется развить в себе властность и стойкость. Я вижу в тебе хороший потенциал и хочу, чтобы ты использовала его по максимуму. Все аристократы учатся этому с детства, но тебе не повезло, и теперь тебе нужно овладеть своим статусом в более короткие сроки. А сейчас, пожалуйста, позаботься о своей гостье, — маркиза кокетливо улыбнулась, развевая напряженную атмосферу. — Я хочу свежего чая.
Мэриель глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Она не хотела казаться слабой и запуганной, понимая, что все сказанное — бесценно, и ей следует стремиться к той, кем она является сейчас, леди Мэриель Роше. Игры с маркизой становились чем-то вроде спектакля, и нужно было просто соответствовать своей роли, а по возможности — вжиться в нее.
Взяв в руки небольшой колокольчик, легким движением она позвала прислугу. Хейди, стоявшая за дверью, тут же вошла в комнату, внимательно глядя на своих господ.
— Пожалуйста, подай нам новый чай, этот немного остыл, и маркизе он не по вкусу.
По смеющимся глазам собеседницы Мэриель поняла, что эта фраза ей понравилась, хотя она не совсем соответствовала их игре в благородных дам. Требовалось больше времени и практики, чтобы придать своим словам ту самую безэмоциональность аристократов.
11. Глава - Право имеющие
В комнате царило настоящее буйство цветов и детской непоседливости. Разбросанные игрушки в виде различных маленьких животных с забавными рожицами притягивали внимание, а разломанные, но все еще пригодные для творчества мелки хаотично валялись на полу, жалостливо скрипя под ногами в маленьких башмачках. Разноцветные кубики, собранные в башенки, листы с рисунками и загадочные шкатулки с секретами, для решения которых, казалось, требовалась больше усидчивости, чем у детей, создавали атмосферу безмятежного веселья.
Мэриель сидела среди этого хаоса и не могла сдержать частичку ребячества, что все еще жила в ней. Хотя ей давно перевалило за пять лет, озорство никуда не делось, несмотря на то что ее внешний вид говорил об обратном. Колючий корсет, пышное платье и снисходительный взгляд — таков был образ, навязанный ей обществом, и она старалась ему следовать. Но как же интересны были вокруг эти игрушки! Подобного ей никогда не доводилось видеть, и судьба позволила ей соприкоснуться с тем, как развлекаются дети аристократов.