— Тогда я покидаю тебя. Я передала тебе сообщение магов, и на этом всё. Если ты будешь нуждаться в моей помощи, ты знаешь, где меня искать. До встречи, Мэриэль.
С этими словами она накинула капюшон и быстро вышла. Глухой звук колокольчика вывел девушку из транса: что же произошло? Наваждение? Сон наяву? Герцог — ей предначертан герцог. Не барон, не граф и не маркиз. Боги связали её с герцогом этих огромных земель. Как же пройдет их первая встреча? Стоит ли ей сказать «ваша светлость»? Эта мысль казалась ей одновременно странной и провокационной, словно сцена из необычной пьесы. Мэриэль хотела думать и не думать одновременно: приедет ли он злой из-за всей этой ситуации? Скорее всего, да, злющий, как волк, и, возможно, голодный. Лучше бы это была шутка, но чародейки обычно не шутят, да и апрель не так уж близок.
Устало вздохнув, Мэриэль вернулась к сестре.
— Кто приходил?
Дженни, казалось, была так поглощена книжкой с иллюстрациями, что не слышала ничего вокруг. Она хлопала глазами, внимательно следя за действиями сестры.
— Да так, никто, не бери в голову. Лучше продолжай читать.
Мэриэль присела рядом и вновь открыла книгу о сословиях. В справочнике должна была содержаться информация о герцоге Агдевиласе, и она отчетливо помнила, что где-то видела нужные сведения. Девушка понимала, что покорить его своей красотой вряд ли удастся, поэтому решила хотя бы удивить его своей начитанностью.
2. Глава - Встреча
Это произошло утром следующего дня.
Мэриэль, как обычно, проснулась около восьми, неспешно собираясь на базар за продуктами. Младшая сестра нежилась в постели, а мать уже ушла на очередную подработку, так что каждое утро дом на несколько часов становился собственностью Мэриэль. Она любила готовить себе горячий кофе, садиться у окна и смотреть на однообразный унылый пейзаж, мечтая о далеких странах, о которых читала накануне. С ароматным напитком реальность казалась менее угнетающей.
Но именно в это утро, когда девушка устроилась у окна, она заметила странное движение во дворе. Большая серая собака ходила из стороны в сторону, а на ее спине была… сумка.
«Вот уж не знаю, что и думать», — промелькнуло у Мэриэль, когда она отхлебнула кофе. — «Наверное, стоит меньше читать перед сном».
Она уже собиралась отвернуться и вернуться в комнату, как вдруг осознала.
У нее во дворе волк.
Волк.
ВОЛК.
АГДЕВИЛАС. УМЕЕТ. ОБРАЩАТЬСЯ В ВОЛКА.
Мэриэль мгновенно бросила чашку в раковину и выбежала на улицу, чуть не сорвав с петель дверь. Ей было так неловко, что она, возможно, сразу не узнала герцога: он, вероятно, принял облик волка, чтобы быстрее добраться до нее. Теперь становилось понятным, почему он оказался здесь всего лишь через день после слов чародейки.
Как только она спустилась по скрипучей деревянной лестнице, в её сознании окончательно утвердилось одно: это не собака, а волк, сверкающий серебром, словно вышедший из сказки. Животное неподвижно смотрело ей в глаза, и от этого взгляда у неё перехватило дыхание.
— Ваша Светлость, — произнесла Мэриэль, запинаясь и приседая в странном реверансе, — меня зовут Мэриэль. Я так понимаю, вы пришли за мной?
В ответ волк лишь издал низкий, отрывистый рык, от которого девушка испугалась и схватилась за перила. Всё вокруг казалось нереальным и зловещим, и, если бы волк бросился на неё с намерением разорвать, Мэриэль вряд ли смогла бы сдвинуться с места. О волках она слышала лишь в сказках и видела на картинках, но столкнуться с ними в реальной жизни — это было совершенно иное испытание.
Волк снова рыкнул и, словно тень, стремительно скользнул в дом, захлопнув за собой дверь. Мэриэль, дрожащая от волнения, обернулась, не понимая, что происходит.
— Не входи, — раздался грубый грудной голос с той стороны, и тревога охватила её ещё сильнее. Видимо, ему нужно было превратиться обратно в человека — это была единственная мысль, пришедшая ей в голову. Не зря на его спине висела сумка: вероятно, там хранилась сменная одежда. Ожидание разъедало её не меньше, чем страх, который она испытала всего несколько минут назад. Мысли путались, и единственное, что пришло ей в голову, — это присесть на выцветшую ступеньку перед дверью.
Маленькая рыбная деревня уже проснулась: на горизонте виднелся большой деревянный пирс, где сновали крошечные фигурки людей. Однотипные лодки, серое утро, горящие лампы в домиках. Говорили, что раньше эта деревня была намного живописнее, но рыбацкий промысел уничтожил всю красоту, оставив лишь бочки с уловом. Про запах и говорить не стоило: мясо, овощи, казалось, даже вода давно пропитались рыбой. Место было настолько унылым, что трудно было представить что-то более безрадостное.