14. Глава - Женское общество
В крытом розарии особняка Роше царила атмосфера тонкого шарма. Высокие зеленые растения переплетались с дивными кустовыми розами различных оттенков, а солнце, пробивающееся сквозь густую листву, создавалo ощущение умиротворения. Небольшой стол на несколько персон стоял в самом центре сада, где по всем правилам этикета в строгом порядке были выставлены все атрибуты чаепития: неимоверной красоты сервиз из чашек, маленьких тарелочек и заранее подготовленных сладостей. Проходя мимо, Мэриель мысленно била себя по рукам, отгоняя наваждение дотронуться и незаметно потрапезничать. Казалось, привыкшая к роскоши, она все еще не могла отказать себе в восхищении перед любой едой, а стоявшие на этажерке пирожные с кремом и булочки с клубничным вареньем всегда помутняли ее сознание.
Организация чаепития практически полностью легла на Мэриель, и, не без поддержки Вивьен Роше, было приятно видеть труды, вложенные в это мероприятие. Покупка необходимого, композиция пространства, подготовка блюд, выбор места и прочие мелочи, которые в конечном счете приобрели финальный вид — девушка была бесконечно горда собой. Если бы кто-то сказал несколько месяцев назад, что ей придется организовать светский раут для благородных дам Аглеима, она лишь рассмеялась бы или покрутила у виска. Но реальность оказалась слишком непредсказуемой, и теперь, сидя среди этого великолепия, Мэриель тихо вдыхала чудесный аромат цветов.
— Волнуешься, моя дорогая? — спросила маркиза.
Ее улыбчивое и по-матерински доброе лицо, как всегда, было прекрасно, и девушка слегка кивнула. Волнение действительно закрадывалось в сердце с каждым шагом слуг, слышимым за пределами розария. Легкий страх подступал к горлу, словно сковывая, и одновременно ей хотелось, чтобы все гости уже прибыли в поместье, и чтобы гостей сегодня не было вовсе.
— Успокойся, Мэриель, наши гости хоть и высокородные особы, но весьма доброжелательны. Уверена, завидев, как ты подготовила все для чаепития, они будут тронуты.
— Надеюсь, что это так, — девушка нервно вздохнула. — Маркиза, признаюсь честно, я беспокоюсь не столько о том, как все выглядит, сколько о том, как меня воспримут ваши подруги. Я не хочу подвести вас.
В ответ женщина прикрыла легкий смех рукой.
— Оставайся лучшей версией себя, моя дорогая. Невооруженным взглядом видно, как ты стараешься. Мои подруги не из тех, кто будет осуждать, не разобравшись. Вспомни, зачем мы здесь собрались: тебе нужно просто понаблюдать, как аристократы общаются на светском рауте, привыкнуть к подобной атмосфере и знать, на что обращать внимание, когда будет большой банкет.
Очередной кивок, и Мэриель погрузилась в свои мысли. Она верила маркизе и каждому её слову: за всё время, проведённое рядом с этой невероятной женщиной, та стала для неё не только личностью для подражания, но и второй матерью, а, возможно, и самой матерью, которой она была обделена с самого детства. Вивьен Роше всегда ценила сказанные слова и не бросалась ими, если не была уверена, поэтому Мэриель даже не сомневалась, что сегодняшняя встреча при любом раскладе пройдет хорошо. Но чувства внутри неё были не подвластны, и страх, вперемешку с неуверенностью, всё равно тревожили сердце.
Сегодня они ожидали трёх дам: маркизу Шарлотту Марсис, маркизу Джоанн Роу и графиню Грасьен Кройд. По словам Вивьен Роше, этих дам знали не только при дворе из-за высоких постов их мужей, но и потому, что они обладали необыкновенным чувством благородства и меценатства, что принесло им приятную популярность среди обычных мещан и жителей города. Каждое второе социальное здание в городе было построено под их фамилиями, спонсируемое через общую небольшую благотворительную организацию. Даже последствия наводнений на Севере не остались без их внимания: Мэриель хотела поблагодарить лично за поддержку провиантом и древесиной для всех пострадавших, ведь она была в курсе всех бед как никто другой.
Очередные шаги заставили девушку вздрогнуть и нерешительно взглянуть в сторону входа в розарий, а сердце старательно хотело вырваться наружу: перед ней показались фигуры слуг, ведущие к ним прибывших гостей.
Как только женщины в лёгких платьях оказались в поле зрения, маркиза медленно поднялась со своего места, приседая в лёгком реверансе, и Мэриель последовала её примеру. Этикет всегда требовал должных почестей.