Наблюдая за знакомыми чародеями, юный Дэмиен Ревелье запоминал каждый их жест и каждое слово: ему хотелось постичь магию в той же степени, в какой сила Трех заставляла трепетать его естество. На удивление, математика и геометрия были главными постулатами всех заклинаний — от банальной трансформации до пространственной магии, для которой требовалась недюжинная подготовка. Умение правильно чертить круги пентаграмм, знать определенные языки, развивать интонацию — все это казалось неким непостижимым учением. Как благородные дети Империи изучают силу слова с рождения, так и заморские маги учат детей правильно использовать силу запретных знаний. Но самое удивительное то, что старый северный язык, ставший основой нынешней веры в Трех Богов, был невероятно похож на тот, на котором были написаны все магические манускрипты. Этот факт убеждал Дэмиена, что все его помыслы не безосновательны.
Время шло, и молодой Ревелье понимал: это не просто метафора. Мир вокруг не застывал на месте, подобно красивой картине на стене. О, нет, мир развивался, и время действительно шло дальше — нельзя медлить. Если современная церковь примет его новый взгляд на Трех Богов, возможно, все изменится до неузнавания. Закончатся войны с адептами, которые хотят покорить их земли, а люди узнают истину: магия и есть божий промысел, и, приняв ее, все примут Богов по-настоящему. Волшебники станут наравне со священниками, а сам народ откроет в себе нечто новое. Возможно, рухнет прежний аристократический строй, и Дэмиен мечтал об этом с еще большей рьяностью: негласное правило мешало стать главой рода без наличия животных сил, которые, по легенде, были дарованы Старшим Богом. Если его учение найдет отклик, отец больше не будет смотреть на него с присущим снисхождением, а сам Дэмиен сможет стать новым светилом в Богословии. А если ему удастся стать магом, который будет намного полезнее, чем бегущий в бой заколдованный конь? Вера умирала, и только новый глоток знаний мог возродить и перевести мир в новое время.
Новый мир. Как дерзко и самонадеянно — самое то для юноши, которому едва исполнилось восемнадцать лет. Будучи самым способным учеником в академии, ему предстояло произнести речь, которая должна была вдохновить и поддержать остальных студентов. Остался месяц — он был готов к этому бою. А пока, поглядывая в черновик, Дэмиен глубоко задумался: его исследований никогда не будет достаточно для тех, кто будет поддерживать старый мир до конца жизни. Но не попытаться это сделать — настоящее богохульство.
16. Глава - Генрих Роше
Очередной вечер в поместье Роше подходил к концу: рыжеватый закат мягко уступал голубоватым сумеркам за окном, а слуги, словно маленькие пчелки, усердно кружились вокруг, стремясь зажечь как можно больше свечей. Время после ужина в этом доме было священным, и, завершив трапезу, все члены семьи перемещались в уютный зал, где каждый занимался своим делом. От маленьких маркизов, то резвящихся по комнате, то увлеченно рассматривающих картинки в книгах, до маркизы и ее мужа, по обычаю уютно устроившихся на диване после напряженного дня и предававшихся легким беседам.
Мэриель, в первые дни своего пребывания в поместье, считала полнейшей глупостью проводить вечера в обществе этих людей. Ей казалось, что хозяева дома должны иметь редкую возможность без лишних глаз перевести дух и приятно провести время без гостей. Однако мягкой и настойчивой рукой маркизы Вивьен для Мэриель открылись широкие дубовые двери в эту комнату спокойствия. Мягкие диваны, уютные кушетки, рояль и огромные полки с книгами — такая картина не могла не подкупить девушку, и, отбросив сомнения, она последовала за своей наставницей.
Каждый вечер был похож на предыдущий: неугомонные двойняшки искали новое развлечение, а уставшая маркиза меланхолично читала очередную книжку, потягивая чай из тонкой фарфоровой чашечки. Мэриель устроилась рядом на удобном кресле с занудным учебником по этикету, который ей нужно было дочитать в ближайшие дни. Полка с любовными романами находилась прямо за ее головой, и ей так хотелось отложить изучение унылых правил и погрузиться в нечто более увлекательное. Но ответственность, которую взрастила в ней маркиза, не позволяла бросить дело на полпути. Да и сама маркиза, хоть и уставшая, но сидевшая рядом, всегда обращала внимание на то, что происходит вокруг. От ее внимательности не ускользало ничего, и Мэриель совсем не хотелось становиться предметом легких укоров.