— В этом году, скорее всего, бал дебютантов сдвинется до окончания экзаменов священной академии, — сказал он, тоже поднимаясь со своего места. — Так что тебе следует быть готовой к подобному исходу событий. Не знаю, чем обернется эта ересь, но мой опыт подсказывает, что общественность может прийти в восторг от таких юнцов. Если вдруг ты случайно встретишь кого-нибудь по имени Дэмиен Ревилье — беги от него. Это мой отцовский совет, Мэриэль.
Девушка снова почувствовала, как теребят её волосы на макушке: от прежней элегантной прически не осталось и следа. Кто же такой Генрих Роше? — Мэриэль задавала себе этот вопрос каждый раз, когда он оказывался в её поле зрения, и не всегда могла найти на него ответ. Правая рука Императора, общественный деятель, обладатель маленьких глаз — всё это казалось ей поверхностным. За огромной фигурой в расшитом золотом одеянии скрывалась пугающая бесконечная тень.
Стоит ли ей поведать всё в письмах для Витторио? Но ведь маркиз предупредил, что эта история не для посторонних ушей, и вряд ли герцог Агдевилас вообще должен знать о подобном, ведь ситуация освещается лишь в приближенных кругах Императора. Ей хотелось бы поделиться всем, что пришло в голову, и обменяться мыслями, ведь на самом деле её образования было недостаточно, чтобы рассуждать здраво в этом вопросе. А зная, как негативно относится к магии Витторио, который чтит веру в трёх Богов, разговор мог оказаться крайне неприятным. У них ведь только зародились по-настоящему дружеские отношения, и будет крайне печально перечеркнуть все труды, направленные на сближение с будущим супругом.
17. Глава - Скрытые знания
В главном храме Аглеима царила удивительная тишина. Пустые скамьи прихожан были отполированы до блеска, а витражи пропускали через себя разноцветные блики, создавая волшебную атмосферу. Запах трав и благовоний окутывал пространство, придавая ему ощущение вечности, словно время здесь остановилось.
Как изысканная картина, висящая в центре комнаты и обрамленная искусной рамой из дорогого дерева, этот вид вызывал легкую дрожь и невидимое чувство божественного, когда на него смотрели с определенного угла. Мэриель застыла, внимательно рассматривая каждую деталь вокруг, стараясь запечатлеть в своем воображении все, что ей довелось увидеть.
Глубоко вдохнув, она позволила мистическим ароматам заполнить свои легкие. Девушка сложила ладони в кулак у груди: хотя она не была верующей, все ритуалы, связанные с посещением храма, были отточены в ней с детства. Молитва приветствия, покорный взгляд и смирение души — так учили ее настоятели церкви в Хорндэме.
— Мой Старший Бог, позволь войти в твою обитель. Мой Средний Бог, придай мне силы противостоять неверным. Мой Младший Бог, укажи путь, где я могу восславить твое имя. С чистыми помыслами вхожу я в этот храм Божий. Ayesherm.
Едва слышным шепотом с губ срывались слова молитвы, заученной много лет назад.
Мэриель сдвинулась с места: на самом деле она пришла сюда в поисках ответов. Все ее образование до этого момента строилось на приземленных вещах, в которых, по ее скромному мнению, ей удалось преуспеть. Теперь же, уверенно рассекая зал с прямой осанкой, следуя всем манерам и благородству, девушке хотелось сделать шаг дальше — познать религию Троицы. После писем к герцогу Агдевиласу в ее голове стали возникать новые мысли о духовности: существуют ли книги, в которых зафиксировано пришествие Богов? Как человечество пришло к этой мысли? И почему на Севере, откуда берет начало религия, люди сейчас избегают почитать богов так рьяно, как это делают в других землях Империи? Религия была ключом в интеллектуальные круги аристократов, и осознание того, что она совершенно в этом не разбирается, вызывало у Мэриель разочарование. Желание углубиться в познание привело ее в главный храм континента: открытая библиотека для прихожан казалась ей лучшим местом, откуда стоит начать постигать азы веры в Троицу.
Томный главный зал сменился полутемными коридорами, освещенными лишь факелами, пока Мэриель не нашла дверь, ведущую в библиотеку. Никаких обозначений или знаков: хотя прихожанам и разрешалось касаться священных писаний, только избранные знали дорогу к этой библиотеке.
— Сестра, приветствую вас, — донесся старческий, хрипловатый голос, как только ее нога ступила в помещение.
— Приветствую Богов и вас, высокий брат.
Общение с сановниками не было для Мэриель чем-то непривычным, и она всегда знала, как следует вести себя с подобными людьми. Возможно, в ее голосе и сквозил северный акцент, но уважительная форма, заученная с детства, всегда располагала к себе местных представителей духовенства.