Айра взглянула на парня. Он был бледен, его дыхание рваное, слабое. Оставалось мало времени.
Рания сглотнула, затем резко повернулась к ней:
— Помоги мне затащить его за ширму.
Айра не стала спорить. Вместе они осторожно перетащили человека в дальний угол комнаты, за тканую перегородку, где обычно хранились сушёные травы и настойки.
— Рания, что ты там делаешь? — раздался голос её матери, теперь уже более настороженный. — Ты разговаривала с кем-то?
Рания провела рукой по лицу, будто пытаясь собраться, потом бросила взгляд на Айру.
— Не двигайся, не шуми, — одними губами сказала она, прежде чем шагнуть к маме.
Айра затаила дыхание.
На пороге комнаты стояли родители Рании — её мать, тонкая женщина с острым взглядом, и отец, крепкий, с суровым выражением лица. В их взглядах читалось беспокойство.
— Что ты здесь делаешь в такое время? — мать с подозрением осмотрела комнату, её взгляд задержался на ширме.
Рания выпрямилась, сжимая пальцы на подоле ночной рубахи.
— Я… не могла уснуть, — быстро сказала она. — Решила заварить настой.
Отец нахмурился. — Ты говорила с кем-то.
— Просто… — Рания нервно поправила волосы. — Просто себе под нос.
Айра замерла, чувствуя, как напряглось тело подруги. Если её родители заподозрят что-то, они заглянут за ширму. И тогда…
— Ложись спать— наконец сказала мать. — Завтра утром нам нужно осмотреть новообращенных волчат.
Рания кивнула.
— Да, конечно.
Они постояли ещё мгновение, но потом отступили.
Айра услышала, как Рания шумно выдохнула, упершись ладонями в стол.
— Они могли нас заметить, — прошептала Айра.
— Я знаю, — Рания медленно развернулась к ней. В её глазах светилось что-то странное — страх, гнев, но ещё что-то… что-то похожее на решимость.
Она посмотрела на парня.
— Теперь у нас нет пути назад.
Рания не двигалась.
Айра видела, как её пальцы медленно сжались в кулаки, как в карих глазах мелькнула тень страха.
— Айра… — голос её был низким, напряжённым
Айра молчала.
— Ты знаешь, кто он? — прошептала Рания.
— Да, — Айра стиснула зубы.
— Че-ло-век, — продолжила Рания, делая шаг вперёд. — Враг.
— Я знаю! — сорвалась Айра. Голос прозвенел в тишине, отразился от стен, сделав комнату теснее, воздух — тяжелее.
Айра глубоко вдохнула, пытаясь совладать с дыханием.
— Но если он умрёт… — её голос дрогнул, стал тише, почти умоляющим,
Рания смотрела на неё долго. Слишком долго.
А потом её лицо изменилось.
— Ты боишься не за него, — прошептала она.
Айра напряглась.
— Ты боишься, что твой отец узнает.
Рания попала в самую суть.
Если её отец увидят человека раньше, чем он очнётся, у неё не будет шанса объяснить. Не будет шанса защитить его. Всё решится без неё.
Он просто убьет его.
И она не сможет этому помешать.
Айра сжала кулаки.
— Я не прошу тебя предавать свой народ. Не прошу лгать. — Она сделала шаг вперёд, ловя взгляд подруги. — Но прошу… дай мне время. Ради меня…
Рания продолжала молчать.
А потом опустилась на колени рядом с парнем, легко коснулась пальцами его пульса.
— Он остаётся до утра, — тихо, но жёстко произнесла она. — Потом тебе придётся придумать что-то ещё. Я не смогу скрывать его от родителей.
Айра едва заметно кивнула, задерживая дыхание.
—Разожги огонь.
Айра не стала спорить. Она просто подчинилась.
Наследник и беглец
Тео проснулся от солнечного света, скользящего по мраморному полу. Комната была просторной, наполненной прохладой. В воздухе витал запах роз и воска.
Каждое утро слуги приносили свежие цветы, меняли свечи, следили, чтобы пробуждение наследника было безупречным. Всё происходило по отработанному сценарию, день за днём, без единой ошибки.
Он сел в постели, позволив шёлковому покрывалу соскользнуть с плеч. Просторная комната с гобеленами на стенах, массивной кроватью и тяжёлыми шторами всегда выглядела идеально. Как и вся его жизнь.
В дверь постучали.
— Войдите, — выдохнул он.
Дверь отворилась, и в комнату вошли двое слуг.
Жак, его камердинер, поставил поднос с завтраком — тёплый хлеб, мёд, чай с лимоном. Всё расположено с идеальной точностью, ни одной крошки.
Второй слуга уже раскладывал одежду — выглаженную, без единой складки.
— Доброе утро, господин Теодор, — поклонился Жак с натренированной улыбкой.
— Как же прекрасно начинать день с вашей улыбки, Жак, — лениво бросил Тео, потягиваясь.
Жак коротко усмехнулся, но ничего не ответил. Слугам не полагалось шутить с наследником.