Этот брак был чистым расчётом.
Дом Девилье и Дом Равенхольм были влиятельны, но каждый нуждался в другом. Лоренс Девилье имел огромные богатства, но его положение в королевском совете было шатким. Виконт Равенхольм, напротив, имел влияние и связи, но не обладал состоянием. Брак их наследников должен был объединить обе семьи, сделать их сильнее.
Поэтому Виктория находилась здесь, в его доме, за два дня до помолвки. Так было принято — будущая невеста проводила время в доме жениха, чтобы привыкнуть к новой жизни. На самом деле, это был всего лишь жест. Её никто не спрашивал, готова ли она к этому браку.
Так же, как никто не спрашивал Тео.
Виктория стояла у окна, глядя вниз.
Она всегда выглядела безупречно. Высокая, грациозная, в дорогом платье, подчёркивающем её статус. В ней не было ни капли робости, ни неуверенности, ни сомнений. Всё выверено, контролируемо, идеально.
Тео остановился, наблюдая за ней.
— Ты выглядишь прекрасно, — сказал он наконец.
— Благодарю, — ответила Виктория ровным голосом, даже не взглянув на него.
Тео медленно подошёл ближе.
— Почему тебя не было на завтраке?
Она на мгновение задержала взгляд на улице, словно размышляя, прежде чем ответить.
— У меня не было аппетита.
— Ты уверена, что это всё? — он пристально посмотрел на неё.
Виктория чуть заметно вздохнула.
— А что ещё, по-твоему?
Тео ничего не ответил, но ощущение тяжести в груди только усилилось.
— Завтра мы объявим о помолвке.
— Как скажет моя семья.
Её голос был холодным, бесстрастным, будто они обсуждали деловую сделку.
Он стиснул зубы.
Как скажет моя семья. Как скажет твоя семья.
Никто из них не принимал решений.
— Ты хоть немного счастлива?
Виктория повернула голову, её тёмные глаза встретились с его взглядом. Она изучала его, будто стараясь понять, зачем он задал этот вопрос.
— А ты?
Тео напрягся.
Он открыл рот, чтобы ответить, но понял, что не может.
— Это не имеет значения, — наконец сказал он.
— Значит, нет.
Некоторое время они просто молчали.
Виктория снова посмотрела в окно.
— Ты не обязан притворяться. Мы оба знаем, что этот брак — всего лишь сделка.
— Я не притворяюсь.
Она снова повернулась к нему, и на её лице мелькнуло подобие улыбки.
— Правда? Ты хочешь жениться на мне?
Он ничего не сказал.
Виктория чуть качнула головой, словно подтверждая собственные мысли.
— Я так и думала.
В её голосе не было злости, разочарования или боли. Она не злилась на него. Не обвиняла.
Она просто приняла этот брак как неизбежность.
Тео смотрел на неё, и с каждой секундой в нём росло отвращение.
Даже не к ней самой, а к тому, насколько всё это было пустым и бессмысленным.
Она не пыталась бороться. Не злилась, не отказывалась, не сопротивлялась.
Просто принимала.
Будто это не имело значения.
Будто он не имел значения.
Тео почувствовал, как в груди закипает раздражение.
Без единого слова он развернулся и вышел, оставив Викторию одну.
За его спиной раздался её тихий голос.
— До завтра, Тео.
Но он уже не слушал.
Он отправился на занятия, как и всегда.
Они шли друг за другом, как механизм, выстроенный годами: фехтование, верховая езда, политика, иностранные языки. Всё в строго отведённое время, без отклонений, без свободы.
Фехтование с наставником длилось ровно час. Тео чётко выполнял удары, его движения были выверены, точны. Он всегда побеждал, но не потому, что ему это нравилось, а потому, что от него этого ждали.
После урока он вышел в коридор, стянув перчатки, и остановился, чувствуя, как в голове нарастает раздражение.
Всё это казалось бесконечным, пустым, как и всегда. Он знал, что должен быть благодарен. Ему давали лучшее образование, лучшие условия. Он должен был гордиться своей подготовкой, своей жизнью.
Но внутри была пустота.
Сегодня, завтра, через неделю, через год — ничего не изменится.
Его жизнь была уже написана за него.
И мысль об этом угнетала.
После занятий он нашёл Жака внизу, в слугских помещениях.
Тео часто приходил сюда, хотя знал, что отец бы это не одобрил.
Знать не должна была сближаться со слугами. У каждого свой мир, свой уровень.
Но Тео всегда было плевать.
Жак сидел у окна, лениво потягивая чай.
— Господин Теодор, — усмехнулся он, когда увидел его. — Какая честь видеть вас здесь.
— Перестань, Жак, — Тео сел напротив. — Ты знаешь, что я не люблю эти формальности.