Селина слабо усмехнулась, но не отпустила его.
— Только не вздумай исчезнуть, Тео.
Он сжал её плечи.
— Я обещаю.
Тео ехал верхом по узкой лесной дороге, освещённой лишь бледным светом луны. Ночь была тёплой, воздух свежим, пропитанным запахами хвои и влажной земли. Он не знал точно, куда направляется, но его это не волновало. Главное — он уехал.
Сердце стучало гулко, словно отбивая ритм свободы.
Сначала он ехал быстро, подгоняемый страхом быть пойманным. Но чем дальше оставался позади родной дом, тем больше этот страх сменялся другим чувством.
Радостью.
Он остановился только под утро, когда впереди показались огни небольшого городка.
На главной площади уже начиналась жизнь — торговцы раскладывали товар, уличные музыканты распаковывали инструменты, пахло свежим хлебом и жареными яблоками.
Тео спешился, размял затёкшие ноги и, широко улыбнувшись, шагнул в новую жизнь.
Поначалу всё было сложнее, чем он ожидал.
Он привык, что его день расписан до мелочей. Теперь же перед ним открывалась неизвестность.
В тавернах он совершал ошибки — пытался заказывать еду, не понимая, как вести себя с трактирщиком. Однажды он забыл заплатить и чуть не схлопотал удар кружкой по голове.
В картах он сначала играл слишком смело, не зная местных уловок, и несколько раз оставался без гроша.
Однажды его попытались обокрасть — местный мальчишка ловко вытащил у него кошель прямо на улице, и Тео поймал себя на том, что никогда прежде не сталкивался с таким.
Но он учился быстро.
И вскоре уже сам мог распознавать мошенников, замечать краем глаза движения рук воров, чувствовать азарт в игре.
Его жизнь больше не была расписана по часам.
Теперь он сам решал, куда пойти, что делать, с кем говорить.
И ему безумно это нравилось.
Прошло несколько дней, и Тео чувствовал себя так, будто наконец-то проснулся.
Он больше не был наследником семьи Девилье.
Никаких занятий, никаких титулов, никаких ожиданий. Только он и дорога.
Каждый новый город встречал его по-своему. Узкие улочки с гружёными повозками, шумные базары, где торговцы наперебой зазывали покупателей, запах свежего хлеба и жареного мяса.
Он пробовал всё, что только мог.
В маленьких деревнях он ел простую, но вкусную еду — густые мясные похлёбки, свежий сыр, хрустящий хлеб с ароматным мёдом. В городах заходил в кабаки, пробовал тёплое, крепкое пиво, незнакомые вина, терпкие и сладкие одновременно.
И самое главное — он разговаривал с людьми.
Тео всегда знал, что за пределами поместья есть другой мир, но теперь он видел его сам.
В кабаках за кружкой пива он слушал рассказы моряков, которые ходили в далекие страны. Разговоры путешественников, которые видели города, о которых он только читал. Смех девушек, работающих в тавернах, их лёгкие шутки, задиристые взгляды.
Они не знали, кто он. Им не было дела до его фамилии.
И это было прекрасно.
Впервые в жизни он чувствовал себя живым.
Он пил до утра, смеялся вместе с незнакомцами, выходил на улицы, слушая, как где-то играют уличные музыканты.
Его жизнь больше не была расписана по часам.
Теперь он сам решал, куда пойти, что делать, с кем говорить.
Тео сидел за шатким деревянным столом в одной из таверн, лениво крутил в пальцах кубик и наблюдал за картами на столе. Вокруг него стоял лёгкий гул голосов, запах пива, табака и жареного мяса смешивался в воздухе. Он уже порядком выпил, и всё вокруг казалось чуть мягче, приятнее, словно покрытое тёплой дымкой беспечности.
За последние дни он привык к таким местам. Здесь все были равны, никто не спрашивал, кто он и откуда. Он был просто ещё одним игроком, ещё одним гостем, ещё одним человеком, ищущим ночного веселья.
Но он забыл, что слишком долго нельзя оставаться незамеченным.
Когда он поднял взгляд, то увидел, как за соседним столом его внимательно изучают несколько мужчин.
Грубые лица, одежда из дешёной ткани, натруженные руки. Они не пили, не играли — они ждали.
Он заметил этот взгляд слишком поздно.
— Везёт тебе сегодня, приятель, — усмехнулся кто-то из игроков, кидая карты на стол.
Тео заставил себя улыбнуться, но внутри уже напрягся. Он знал этот взгляд. Он видел его в глазах отца, когда тот оценивал выгодную сделку.
Они что-то поняли.
Может, это была его осанка — слишком прямая. Может, манеры — слишком отточенные. Может, просто удача, которая, казалось, следовала за ним.
Но они догадались.
Он не такой, как они.
Когда он встал из-за стола и направился к выходу, спиной он уже чувствовал их взгляды.
И они последовали за ним.
Он ускорил шаг, свернул за угол, но не успел сделать и нескольких шагов, как позади раздался голос.