Она молчала, судорожно пытаясь придумать ответ.
— И главное… — Варгас сделал шаг вперёд, наклоняя голову. — Для кого эти вещи?
Айра крепче сжала мешок, лихорадочно пытаясь придумать объяснение.
— Это для Рании, — быстро сказала она.
Варгас не шелохнулся.
— Для Рании?
— Да, — Айра кивнула, стараясь выглядеть уверенной. — Она… хотела кое-что из моих вещей. Сказала, что ей нечего носить.
Отец молча смотрел на неё, и тишина тянулась так долго, что в ушах зазвенело.
— Рания, — медленно повторил он.
Айра заставила себя не отворачиваться.
— Да. Я давно собирались…, но всё как-то не было времени.
— Значит, ты решила среди ночи принести ей одежду?
Она почувствовала, как ладони вспотели.
— Я не хотела беспокоить никого утром.
Варгас сделал шаг ближе, и теперь его взгляд вцепился в неё, пронзительный и тяжёлый.
— Тогда почему ты крадёшься?
Айра открыла рот, но не знала, что сказать.
— И почему ты вся пропахла чужой кровью?
Она замерла.
Голоса в голове нашёптывали придумать ещё одну ложь, но Айра понимала — он уже знает.
— Чья это кровь? — повторил он, и в его голосе слышалось сдерживаемое напряжение.
Айра заставила себя стоять ровно, не выказывать ни страха, ни колебаний.
— Я же сказала. Это была охота.
— Ты уже охотилась.
— Мне захотелось ещё.
Варгас сжал челюсти.
— Айра.
Он говорил тихо, но это было хуже, чем если бы он закричал.
— Ты моя дочь. Я всегда защищал тебя и дал тебе всё. Неужели я не заслужил правды?
Айра сглотнула.
— Я не лгу…
— Не смей, — его голос стал жёстче.
Она вздрогнула, но не отвела взгляда.
— Я не понимаю, почему ты так реагируешь. Это просто…
— Если ты не скажешь мне правду сейчас же…
Варгас выдохнул через нос, словно стараясь сдержать ярость, но это ему не удалось. Внезапно он шагнул вперёд и резко схватил её за плечо.
— Ты будешь говорить, — теперь в его голосе звучал не только гнев, но и нечто большее. Это был приказ. Не отца.
От вожака.
Айра вздрогнула, сердце болезненно сжалось.
— Я твой вожак. Я спрашиваю тебя последний раз. Что ты скрываешь?
Тяжесть его слов была нестерпимой.
Вожаку нельзя лгать.
Её руки дрожали, дыхание сбилось.
Она видела гнев в его глазах, слышала его в голосе, чувствовала в том, как сжались его пальцы на её плече.
Айра открыла рот, но слова не шли.
Её дыхание стало прерывистым.
Она проиграла.
Айра не сразу ответила. В груди всё сжалось, но она упрямо держалась, до последнего цепляясь за своё право не говорить.
Но когда Варгас посмотрел на неё так, как смотрят на провинившегося воина, а не на дочь, она поняла — выбора нет.
Гнев клокотал в ней, но ноги сами по себе подогнулись, и она опустила голову, обнажая шею в знак подчинения.
— Я… — голос дрогнул, и ей пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать охватившую её ярость.
Она ненавидела это. Ненавидела, что он заставил её. Что ей пришлось прогибаться.
— Я нашла человека, — выдавила она, чувствуя, как в горле встает ком.
Слова давались с болью, но теперь их было не остановить.
— Он был ранен. Один. Я не могла просто… оставить его умирать.
Она подняла взгляд, полный ярости.
— И да, я его спрятала. Я принесла его к Рании.
Тишина в доме стала почти осязаемой.
Варгас не двинулся, не изменился в лице, но воздух вокруг них будто стал тяжелее.
Айра смотрела на него снизу вверх, дыша часто и глубоко, будто только что пробежала несколько миль.
— Теперь ты доволен? — прошипела она сквозь стиснутые зубы.
Говорить было противно.
Сама ситуация была противна.
Она ненавидела его за то, что он заставил её сломаться.
А больше всего ненавидела то, что он был прав.
Тишина взорвалась гневом.
— Ты что сделала?!
Рык Варгаса ударил по ней, как гром в штормовую ночь. Воздух в доме задрожал, будто сам лес отшатнулся от его ярости.
Айра невольно отступила, но тут же заставила себя замереть. Она не даст страху взять верх.
— Ты притащила человека в мою стаю?! — голос Варгаса взлетел до рыка. Его грудь тяжело вздымалась, кулаки сжались, когти прорезали кожу. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?!
— Он был ранен… — Айра попыталась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул.
— И что?! — Варгас шагнул ближе, заставляя её вжаться спиной в стену. — Ты хоть понимаешь, что эти твари сделали с твоей матерью? Что они сделали с нами?
Глаза отца горели дикой яростью.
— Я убью его, — прорычал он. — Немедленно.
Айру словно ударило в грудь.