— Так что ты помнишь о наших территориях? — вопрос Эдуарда вернул мои мысли в прежнее русло.
— Это земли, которых нет, — коротко ответила я.
— Как можно попасть и покинуть территории? — это был наводящий вопрос, и я это сразу поняла.
— Пройти путь может только посвященный, только оборотень, — сказала я, что помнила.
— А простой человек?
— Разрыв пространства, только случайно, — я снова послушно ответила ему и ждала продолжения.
— Есть еще один способ, который открывает дорогу, — намекнул Эдуард. — И ты его узнала перед тем, как сбежать последний раз.
Я мучительно думала, но никак не могла поймать ускользающую ниточку памяти. Мой волк внимательно следил за мной. Я вскинула голову, встретилась с ним взглядом и поняла, он меня проверяет. Не поверил. Стало не по себе, но Эдуард чуть улыбнулся и поманил к себе. Сцепила зубы и шагнула в ненавистные объятья.
— Ты все вспомнишь, девочка моя, — сказал он, перебирая мои волосы. — Твоя задача вспомнить быстро. Это слишком важная вещь, чтобы допускать даже мысль о ее утрате. Если попробуешь утаить, — его пальцы сжались, и я невольно вскрикнула, когда волосы оказались в сильном кулаке, — будет очень больно, понимаешь? — я кивнула, изо всех сил сдерживая слезы. — Эля, не заставляй меня делать тебе больно, ты же знаешь, как мне от этого плохо.
— Тогда не делай мне больно, — сказала я, начинаю злиться.
— Ты не оставляешь мне выбора, родная. Я вожак, мое слово закон. Если бы ты была зверем, я задал бы тебе трепку, как всем. Но ты человек, и я вынужден наказывать тебя, как человека. — рука разжалась, и он прижал меня к себе, нежно целуя.
— Эдик, если эта вещь важней меня, — я подняла на него взгляд, — тогда может отпустишь меня, когда я верну ее тебе? Моя свобода в обмен на этот камень. — надежда вспыхнула в душе и тут же погасла под его взглядом.
— Ты моя жизнь, Эля, твоя свобода только рядом со мной. Когда примешь мой дар, свобода станет полной, почти. — ответил мой волк и ласково подтолкнул меня. — Собирайся, родная, мы уезжаем домой.
Я послушно встала, взялась за одежду, но тут же развернулась. Да сколько же можно?!
— Эдик, я не хочу, я не поеду, — выпалила я. — Я там совершенно одна! Ты лишил меня семьи, моей семьи. Ты лишил меня той жизни, которую я хотела, убил моего любимого. Что я получила взамен? Шрамы, переломы, укусы, синяки, вечный страх и ненависть. Я не полюбила тебя за пять лет, значит, не полюблю никогда. У меня появился единственный друг за долгое время, ты и его почти убил его…
— Остановись, родная, лучше прямо сейчас остановись, — предостерегающе произнес Эдуард. — Чем ты недовольна? Я дал тебе все, что у меня есть. Семья? Стая ждет, когда ты присоединишься к нам, мы твоя семья, Эля, которую ты упорно отвергаешь. Шрамы, боль, страх? Это лишь твоя вина, твое непослушание, твое нежелание принимать меня. Ты задеваешь мою гордость, мою честь, топчешь своими маленькими ножками мою душу. Я готов ползать у твоих ног, как простая шавка, но ты отвергаешь меня раз за разом и никак не хочешь понять, что я тебя никогда не отпущу от себя.
— Я отвергаю, но тебя это не останавливает, — я отвернулась от него.