Тридцать первого декабря в большой зале составляются столы вокруг наряженной елки, готовятся наряды, спешно повторяются стишки, песенки и сценки, весь особняк живет в предвкушении ночи. Эдуард ходит с загадочным выражением в глазах и хитро поглядывает на меня. Кристина немного нервная, но сейчас все такие. Ее глаза лихорадочно блестят, а веселость становится какой-то шальной. Она кружит меня по своей комнате, и мы громко смеемся.
— Сегодня будет замечательная ночь, ангелочек, — говорит мне Кристина.
— Обязательно! — отвечаю я с радостной улыбкой. — В новогоднюю ночь сбываются мечты.
— У меня есть мечта, Эльвира, одна очень большая мечта. Она сбудется? — волчица чуть склоняет голову к плечу и смотрит на меня горящими глазами.
— Конечно, — я киваю, и она обнимает меня.
— Раз мой ангел обещает, значит, все получится, — смеется Кристина, и мне очень хочется, чтобы ее мечта сбылась, чтобы волчица, наконец, была счастлива.
— Эля, — голос Эдуарда разносится по коридору, я целую Кристину в щеку и спешу к моему волку.
Он до сих пор не особо одобряет мою дружбу с его бывшей женой, но не мешает, потому что это доставляет мне удовольствие. Эдуард обнимает меня, и мы идем переодеваться. Он на мгновение оборачивается и пристально смотрит назад. Я тоже оборачиваюсь и вижу, как закрывается дверь комнаты Кристины, потом смотрю на него.
— Мне не терпится увидеть тебя в обновке, — говорит мой волк, игнорируя немой вопрос, и целует.
— Скоро увидишь, — улыбаюсь я, чувствуя к нему сейчас даже что-то вроде симпатии.
Все проходит здорово, весело, шумно. Подарков нет, но это никого не волнует, потому что мы дарим друг другу хорошее настроение. Наталья с прачкой, повязав на головы платки и взяв метла, поют песню бабок Ёжек из мультфильма "Летучий корабль", мы просто лежим под столом от смеха. Охранник из оборотней с картонными заячьими ушами рассказывает стишок про зайку. Если учесть его габариты, то с пола мы не поднимаемся еще долго. Мы с Кристиной играем сценку, которую придумали сами, нам аплодируют. Шампанское пузырится в бокалах, звучат тосты. А потом Эдуард ненадолго уходит, а возвращается уже дед Мороз, который дарит всем небольшие подарки, а мой подарок оказывается на улице. Я выхожу на балкон, и небо взрывается всполохами фейерверка. Полыхает и снизу. Я восторженно визжу и повисаю на шее деда Мороза, счастливо смеющегося сквозь белую бороду. К нам присоединяются остальные. Восхищены все. Я бросаюсь к Кристине, хватаю за руку и тащу за собой поближе к перилам. Она немного бледна и просит проводить ее до комнаты. Я говорю Эдуарду, что скоро вернусь. Я вижу, что он немного обижен моим уходом, ведь феерия продолжается. Но волчице плохо, и я не могу не оказать ей помощь. Мы выбираемся из залы, особняк совсем пуст, сейчас все смотрят на мой подарок. Мы отходим подальше, Кристина чуть отстает. Я начинаю оборачиваться, и сильные изящные пальчики сдавливают мне горло. Все, что я сейчас чувствую, это удивление, которое сменяется тьмой…
— Осторожней неси, — слышу я голос Кристины, когда прихожу в себя.
— Зачем мы вообще его девку с собой тащим? — неизвестный мне мужской голос недоволен. — Надо было башку ей свернуть, чтобы старый волчара сдох от собственного бешенства.
— Дурак ты, Олег, — отвечает Кристина. — Хоть и вожак, а рассуждаешь, как щенок. Свернуть голову недолго, мы его теперь прижать можем так, что с него шерсть клочьями полезет. Он же одержим этой девочкой.
— Кристина, — зову я ее, все еще пытаясь осознать поизошедшее, — что происходит?
— Ты ведь хотела сбежать, ангелочек? — она идет рядом с высоким широкоплечим мужчиной, который несет меня на руках. — Вот и сбежала.
Я оглядываюсь и вижу двух дымчатых волков, таких же, как Кристина. Один бежит впереди нас, второй позади. Волк, который сзади, с явным интересом смотрит на меня и время от времени ведет носом. Мне холодно, потому что меня несут в том же платье, в котором я была на празднике. О т мужчины идет тепло, но оно не согревает, и вскоре я начинаю стучать зубами.
— Замерзла? — заботливо спрашивает Кристина. — Потерпи, скоро граница, а там и согреемся.
— Что со мной будет? — спрашиваю я.
— Хуже, чем с Эдиком точно не будет, — смеется волчица.
Больше я ничего не спрашиваю. Свободу мне не обещают, значит, отпускать не собираются. А об участи пленников у Серых Теней мне ничего неизвестно. Но мы с Кристиной друзья, потому я надеюсь, что жить мне станет проще.